— Моя мать думает, что я одинок все эти десять лет. Меня это устраивает. Она всегда беспокоится, что я слишком одинок, но хочет знать, где я каждую секунду. Значит, я не могу быть с кем-то, логично?

За все эти годы в его жизни было только несколько женщин. Иногда он знал, что это ни к чему не приведет, и заканчивал все после нескольких свиданий. Никаких отношений на одну ночь. Он никогда не понимал, как так можно. Майк знал, что другие мужчины поступали так все время, но ему это не нравилось. Например, у него на работе был парень, Стью, который не упускал ни одной юбки. Между прочим, женатый.

Затем, несколько лет назад, у него было две женщины сразу. Он встречался с ними обеими около года. Одна работала стюардессой и часто отсутствовала. С его ненормированным графиком им было трудно найти время для встреч. Им обоим все надоело. Другая ему очень нравилась, но он знал, что она его использует. Она рассталась с парнем, которого любила, и бросила Майка, когда тот вернулся.

— Моя сестра Морин узнала, что я встречаюсь одновременно с двумя женщинами, и дала мне книгу о боязни близости. Она работает семейным адвокатом. Я сказал ей засунуть ее себе куда подальше.

— Что ж, это правильно.

— Затем была женщина из Тахо. Художница. Лепила горшки, рисовала картины, создавала скульптуры, творила невероятные и красивые вещи. Никому и в голову не пришло бы творить такое. Она жила в маленьком домике, обставленном собственными руками. Она сделала ковры, мебель, картины… все, кроме туалета.

Когда впервые встретил ее, я подумал, что умер и попал в рай. Она немного старше меня — ей чуть больше сорока. Каждый раз, когда у меня был выходной, я ехал в Тахо, если, конечно, она тоже была свободна — ведь она путешествовала, учила, проводила семинары. Так продолжалось год. Потом я начал понимать, что чего-то не хватает. Я восхищался ею. Даже завидовал ее таланту, мастерству, ее идеям. Она была подобна первопроходцу. Мне не терпелось приехать к ней и посмотреть, что еще она создала. Но к своему удивлению, я понял, что не люблю ее. Она мне очень нравилась. Нравится и до сих пор.

Она одна из самых прекрасных людей в мире. Но знаете, чего не хватало? Ей абсолютно ничего не было нужно от меня. Ведь я мог бы стать ее другом или больше. Но она обходилась без этого. В последний раз, когда я был в Тахо и позвонил ей в первый раз почти за год, она сказала: «Майк! — Голос был восторженный. — Ты вернулся! Заходи!» Затем я понял, что за два года она ни разу не звонила мне в Сакраменто. Она была действительно свободная духом. Ей нужна была лишь она сама. Поразительно.

— Хотелось бы и мне быть такой, — проговорила Крис.

— Было бы это хорошо? Не знаю. Что, если каждый был бы таким? Если бы никому вообще никто не был нужен?

— Тогда было бы много людей, которые находились бы там, где хотели, а не там, куда прикола их нужда, — предположила она. — Нужда делает нас слабыми.

— Ерунда, — усмехнулся Майк. — Вы говори те так, потому что любили того, кому не следовало доверять. Вам просто не повезло. Вы были очень молоды.

— Да, но…

— Меня никогда ни в чем не обманывали, но я знаю, что это было бы плохо. Нужно давать и брать. Например, было бы просто здорово, если бы мои родные не вмешивались в мои дела каждую минуту, но я не смог бы бросить никого из них. Кроме того, я жалуюсь, но если бы они не вмешивались, я бы думал, что про меня забыли. Вы понимаете, о чем я говорю? — серьезно спросил он, нахмурив брови. — Если вы никому не нужны, то, когда умираете, вы просто исчезаете, и все остается без изменений. Получается, прожили целую жизнь и не оставили после себя ничего.