Изменить размер шрифта - +

— Вот, познакомься, это Анна Леонидовна. Она хочет взять тебя под свою опеку. Рядом с Тамарой будто взорвалась граната: в ушах свистело.

— Анна, я говорила вам про шрамы, поэтому девочка закрывает шею, — голос Валентины Семеновны доносился откуда-то издалека. — Корсакова, сними шарф.

А, вот и оно. Теперь понятно. В этот день не могло случиться ничего хорошего. Не с ней. Сейчас красотка ахнет, поморщится и деликатно выкрутится. Тамара отлично знала, какое впечатление производят ее ожоги. Тетка одумается, попросит белобрысого ангелочка из дошколят. Или смазливую Кристинку, раз уж потянуло на подростков. Наверное, не хочет, чтобы мелкие попортили интерьер.

Девочка открыла шею и, не мигая, уставилась в окно. Не станет она никого жалобить.

— Это не имеет значения, — спокойно произнесла посетительница.

Голос у нее был такой же, как и вся она: мягкий, певучий. Тома с недоверием посмотрела на женщину. Та встретила взгляд ровно, даже доброжелательно. И совершенно не таращилась на шрамы.

— Ты согласна пойти со мной? — Анна Леонидовна коснулась Тамариной руки.

Она что, шутит? Куда угодно, хоть на край света! Неужели это не сон? Неужели она больше никогда не увидит Кирилла и дедов?

— Да, — как можно безразличнее ответила она вслух и пожала плечами.

— Могла бы полюбезнее, — проворчала Валентина Семеновна.

— Нет-нет, я понимаю. Ведь мы незнакомы, — загадочная красавица чуть наклонила голову. — Я много слышала о тебе, а ты даже не знаешь, кто я. Не хочешь пройтись?

На мгновение Томе почудился странный, едва уловимый акцент.

— Где? — спросила она.

— У вас в саду. Такой теплый вечер.

— Может, завтра? — встряла Валентина Семеновна. — У детей скоро ужин.

Еще бы директорша не заволновалась! Назвать их двор садом мог только очень воспитанный человек. Вчера опрокинулась одна из лавок, детская песочница пустовала год, а от качелей и вовсе остались одни палки. Кто ж показывает такую разруху богатым гостям?

— Ничего, мы ненадолго. Пусть ей оставят порцию в столовой. К тому же я привезла угощение. Вот, возьми, — Анна Леонидовна извлекла из сумочки красивую золотистую коробочку.

Вот это да! Теперь будет, что предъявить дедам! Как бы у них только рожи не треснули от импортного шоколада. У Валентины Семеновны такого не водилось. И Тома вцепилась в подарок.

— У тебя, наверное, много вопросов? — мягко спросила гостья, когда входная дверь на скрипучей пружине захлопнулась за ними.

Вечер выдался тихий и безветренный, опускалась роса, стрекотали кузнечики. Комары жадно облепили Тамарины ноги, в июне их всегда была прорва. Девочка прихлопнула одного на щеке.

— Почему вы захотели взять именно меня?

— Ты особенная. Я знаю это. Умная и талантливая.

— Все ясно. Конкурс чтецов?

— Да, я слышала о нем. Удивительно, правда? У тебя отличное произношение. Я верю, это не просто так. Хочешь один секрет?

— Конечно.

— Ты никому не расскажешь?

Тома криво усмехнулась.

— Могила.

— Мы полетим в другую страну. Английский тебе пригодится.

— Что?! — девочка опешила. — Но ведь документы оформлять гораздо дольше, и только если вы хотите временную опеку… И загранпаспорта у меня нет.

— Обо всем уже позаботились. Я умею решать бумажные проблемы, — улыбнулась незнакомка.

Легкий ветерок донес до Томы изысканный аромат. Такой тонкий, чуть фруктовый. Ей показалось, что она в жизни не чувствовала ничего приятнее, захотелось внюхаться, но она сдержалась.

Быстрый переход