Здравый смысл диктовал бежать от Карлин, как от чумы. Если всё, что она рассказала, правда, — а он в этом не сомневался — тогда она по уши в беде. Ему не нужны лишние неприятности, хватает закладных, кредитов и прочих гребаных проблем.

К сожалению, всё не так просто. Жизнь вообще редко бывает простой. И здравый смысл не имеет ничего общего с этой ситуацией. Карлин не хотела уезжать, а он не хотел, чтобы она уехала. Зик хотел совсем другого, и, если не обманывает интуиция, она тоже. В грузовике лежало несколько презервативов, старых, но не просроченных. Вряд ли Карлин вспомнила о мерах предосторожности. Ни один из них прошлой ночью не подумал о контрацептивах, но если они собираются продолжать — придется подумать. Надо заехать в аптеку за пополнением запасов, а пока переложить презервативы из грузовика в прикроватную тумбочку.

Карлин была права, когда обвинила его — именно обвинила — в желании всё исправить. Останется она здесь или нет, сбежит весной или нет, просто немыслимо бегать всю жизнь от своего личного привидения. Она заслуживает лучшего. Заслуживает нормальной жизни, и если в его силах обеспечить ей спокойное существование — он сделает всё возможное.

Но он дал обещание. Терпение никогда не было сильной стороной Зика, но ради Карлин можно и подождать. Пока.

* * *

Нельзя было открывать Зику свое настоящее имя, этой информации достаточно, чтобы покопаться в ее прошлом. Какая-то часть Карлин кричала: «Беги!» Но этого не будет. Декер — человек слова.

Откровенность принесла неожиданное облегчение. Она так долго держала всё внутри, хранила тайны, защищая окружающих и саму себя. И вот теперь на душе значительно полегчало. Сейчас и в ближайшие несколько недель, а то и месяцев, она не совсем одинока.

Карлин записала контактные данные Робин на листке бумаги и спрятала на дне ящика с носками. Сегодня она расскажет об этом Зику, на тот случай, если с ней что-нибудь случится, пока она здесь. Одним беспокойством меньше, одно бремя с плеч долой.

И если с ней что-то случится после отъезда с ранчо? Ну, прямо сейчас незачем об этом задумываться. Карлин привыкла жить сегодняшним днем, пока что ничего не изменилось и вряд ли изменится. Может, следует изложить всё на бумаге и таскать письмо с собой, как… ну, не как меру безопасности, а ради душевного спокойствия и ее самой, и близких.

На ужин в тот вечер Карлин приготовила большую кастрюлю домашнего супа и кукурузный хлеб с перцем. Если кто-то и заметил, насколько кардинально изменились их отношения с боссом, то виду не подал, с другой стороны, как им догадаться? После завтрака они с Зиком провели день вдали друг от друга, занимаясь обычными делами. Разговор за столом тоже велся о самых обычных вещах, в основном о работе и погоде. Обычная жизнь — это прекрасно. Ощущать себя своей — это прекрасно.

После ужина, когда Зик запер все входные двери и вернулся в кухню, они пошли навстречу друг другу без всякого притворства. «Интересно, он когда-нибудь изображал из себя кого-то другого, играл ли когда-нибудь в типичные игры между мужчиной и женщиной?»

— У меня есть презервативы, — после долгого поцелуя сообщил Зик.

— Хорошо, — кивнула Карлин, припала к его груди и прижалась щекой к ровно бьющемуся сердцу.

— Хочешь обсудить отсутствие презервативов прошлой ночью?

— Не сейчас. Это… вряд ли вызовет проблемы, период удачный.

Надо в ближайшее время съездить в клинику и выписать таблетки… и вдруг Карлин осенило. Вот дерьмо, как получить рецепт под фальшивым именем? Очередной повод для беспокойства. Может, придется пользоваться презервативами, пока не удастся что-нибудь придумать. Крайне раздражает вечная маскировка, вечное притворство, чтобы скрыть, кто она такая и чего на самом деле хочет.