— Почему вы не хотели лечить Гэвина Куика? — переформулировал я вопрос.

— Я не люблю молодых. Слишком много кризисов, слишком много переменных факторов.

— Плюс ко всему травма мозга.

— Это тоже. Не люблю психопатов. Скучно. Неинтересно.

— Молодой человек с травмой мозга. К тому же мужского пола.

— Я принимаю и мужчин.

— Не слишком-то много.

— Откуда вы знаете?

— Я ошибаюсь?

— Я не стану разглашать информацию о моих пациентах. Как бы вы на меня ни давили.

— Этические нормы и все такое, — кивнул я.

Гулл промолчал.

— Итак, Гэвин следил за зданием. Но как он все же узнал, что вы спите с пациенткой?

Гул поморщился:

— Это необходимо?

— В высшей степени.

— Хорошо, хорошо. Он стоял на парковке, когда мы вышли.

— Вы и пациентка?

— Да. Милая женщина. Я провожал ее. Было поздно, темно, она оказалась последней пациенткой, и я уже закончил работу.

— То есть вы вели себя по-рыцарски. И что же Гэвин увидел?

Гулл заколебался.

Майло вытянул ноги. Уиммер полировала рукавом стекло на часах.

— Мы целовались, — наконец сказал Гулл. — Да, было глупо делать это вот так, в открытую. Но кто знал, что за нами следят? Мальчишка припарковался за поворотом.

— У него был длинный нос.

— Вы должны понять: я не пользовался положением. Это была любовь. Взаимная любовь. Эта женщина перенесла в жизни немало жестоких утрат, и ей требовалось утешение.

— Утешение по полной программе, — вставил Майло.

— То, что я делал, — неправильно. С формальной точки зрения… С позиции этических норм. Но особенность ситуации диктовала определенную степень интимности.

— Это был психотерапевтический прием, — кивнул я.

— Можно и так сказать.

Мирна Уиммер взяла свой блокнот и притворилась, что читает. У нее на лице было такое выражение, словно она наглоталась помоев.

— Значит, вы занимались этим в офисе. На диване? На столе?

— Это вульгарно…

— Ваше поведение вульгарно.

— Я вам сказал, ей было одиноко…

— И она перенесла немало жестоких утрат.

Мирна Уиммер вздохнула и покачала головой.

— Хорошо, — сказал Гулл. — Я ублюдок. Вы это хотите услышать?

— Давайте вернемся к самому началу. Вы не любите молодых людей мужского пола, но согласились лечить Гэвина Куика.

— Мэри попросила. Парень был направлен к ней, но она оказалась занята, а я как раз закончил курс с одним из пациентов… с очень успешным результатом, должен добавить. Таким образом, у меня образовалось окно. Что бывает крайне редко.

— Почему Мэри попросила заняться Гэвином вас, а не Элбина Ларсена?

— У Элбина неполный рабочий день.

— Слишком занят служением обществу?

Гулл пожал плечами.

— Мэри рассказывала вам, почему именно к ней направили Гэвина?

— Ее бывший муж поспособствовал. Между прочим, он владелец помещения, которое мы арендуем… Отец Гэвина также был арендатором мистера Коппела и рассказал ему об имеющихся у парня проблемах с законом. Но формально направление на терапию ему давал какой-то невропатолог, о котором я никогда не слышал.