— Я слышала, что леди Кассия украла какую-то драгоценную ткань из сундука. Возможно, милорд отошлет ее обратно домой, где ей и место. Конечно, Гай, вы не станете ее защищать?

Ей казалось, что она добилась желаемого результата. Губы Гая были сжаты в тонкую линию, а красивые глаза сверкали, когда он посмотрел на нее. Его спокойные слова застали ее врасплох:

— Знаете, Бланш, у меня есть искушение жениться на вас. А уж стань вы моей женой, я бы излечил вас от безумия тем же способом, что и Грэлэм.

— Если бы девчонка не была такой дурой, — сказала Бланш наконец, делая вид, что пропустила его слова мимо ушей и одновременно ненавидя себя за то, что так болезненно их восприняла, — Грэлэм не стал бы бить ее. Она считает себя выше нас всех. Ни один лорд не может долго терпеть такое поведение.

Гай на мгновение закрыл глаза, борясь с искушением схватить Бланш и уволочь ее из зала тотчас же. Что он сделал бы с ней потом, он и сам не знал. В конце концов рыцарь заставил себя отвлечься от нее и переключить внимание на своего господина. Он не мог понять лорда Вулфтона. До сегодняшнего дня Грэлэм был так нежен со своей женой. У Гая не было ни малейшего сомнения в том, что он скучал по Кассии во время их краткой разлуки, и то, как они встретились и приветствовали друг друга, было достаточно красноречивым доказательством привязанности. Что же в таком случае изменилось в их отношениях за краткие часы, прошедшие с тех пор?

Черт возьми! Он не хотел, чтобы она его боялась. Ой хотел снова услышать ее смех, увидеть милые ямочки на ее щеках.

«У меня нет выбора, — думала Кассия. — Совсем нет выбора. Я не понимаю его, но должна сносить все его прихоти». События этого дня уничтожили зарождающееся ощущение счастья, которое она лишь на миг испытала с момента, как прибыла в Вулфтон в качестве его жены. Почему он был так нежен с ней сначала, если ему все равно было суждено превратиться в хищного зверя? Кассия закрыла глаза, зная, что скоро ей придется разделить с ним постель. Неужели муж снова возьмет ее силой? Она подняла кубок с вином, но рука ее дрожала так сильно, что ей пришлось тотчас же поставить его на стол. «Где твоя гордость, ты, бесхребетное создание? Неужели всю оставшуюся жизнь так и проведешь, дрожа от страха не угодить мужу не по вкусу приготовленной едой или тем, что заговорила тоном, который ему не понравился?»

Кассия вздернула подбородок и выпрямилась на стуле. Потом медленно повернулась к мужу.

— Милорд, — сказала она тихо, отвлекая его от жареной цапли.

Он внимательно посмотрел на нее, и Кассии пришлось призвать на помощь все мужество, каким она обладала, чтобы не выдать своего смятения.

— Да? — спросил лорд Грэлэм ничего не выражающим тоном; на лице его не отразилось никаких чувств.

— Мне хотелось бы понять… какова моя роль в Вулфтоне?

Рыцарь заметил твердую решимость в глазах жены и на мгновение ощутил радость оттого, что она бросила ему вызов. Но ведь она была всего лишь женщина, подсказал ему рассудок. Женщина, и жена в особенности, никогда не может диктовать мужу.

— Ваша роль, — ответил он спокойно — состоит в том, чтобы доставлять мне удовольствие.

Кассия выдержала его взгляд и твердо продолжала смотреть на него.

— Вы сказали, что позволили мне играть роль госпожи Вулфтона. Я знаю, что это нелегко, милорд, но я управляла замком Бельтер со смерти матери, а этот замок ничуть не меньше вашего.