Перемещаясь в воздухе вперед вдоль серебристого луча света, он то сцеплялся с руками следующего танцора, то закручивался, то расцеплялся и изгибал тело. Рука по прежнему не болела, но становилась все более и более неловкой; один раз захват сорвался, и он едва успел восстановить его.

Ансамбль двигался по спирали через половину помещения мимо небольшого скопления сановников, сгрудившихся вокруг Высокорожденной. Дар увидел ее сквозь толпу – полную напудренную маленькую женщину с сумасшедшими глазами.

Комната стала вращаться снова. «Турбулентные Возмущения» были двухспиральной композицией, предусматривающей еще и волнообразное перемещение в объеме пространства вдоль линии исполнителей, которое начиналось, затем прекращалось и начиналось снова. Все это было не так сложно, как выглядело, но при надлежащем исполнении смотрелось красиво.

Шел второй виток. Потянувшись за рукой своего партнера, Дар почувствовал спазм боли. У того расширились глаза от ужаса; он быстро вытянулся, пытаясь достать запястье Дара, но Дар уже потерял равновесие, выбился из ритма и поломал рисунок танца.

Ругаясь про себя, он перекрутился в воздухе, включил на полную мощность свой маршрутизатор и ухитрился занять свое место в линии. Где‑то на расстоянии прозвучал возмущенный женский вскрик. Высокорожденная… неужели заметила?

Когда они приближались к выходному дверному проему, туда подплыл веретенообразный робот, желтый сигнальный луч которого мигнул в глаз Дару. В отчаянии он покинул строй и только наблюдал, как остальные Развлекатели исчезают в двери.

– Ваше имя и принадлежность? – любезно спросил робот.

– Дар‑яни, 108 класс 3.

– Спасибо.

Робот развернулся, поклонился и уплыл прочь.

Какое‑то время Дар оставался на месте, затем подумал о помещении для начальных построений и нырнул в дверной проем.

Остальные поджидали его, бледные и озабоченные. Их голоса обрушились на него одновременно: «Что случилось?» «Он сломал рисунок?» «В чем там дело?»

– Он был не виноват, – сказал Тер‑яни. – Я видел. Это из‑за руки.

Вперед вышел Танцмейстер.

– Мне сказали, что тебя остановил робот. Чего он хотел?

– Только имя и принадлежность, – ответил Дар.

Они с Танцмейстером безнадежно посмотрели друг другу в глаза.

– Я сам виноват, – проговорил Танцмейстер, ударив кулаком по ладони, и отплыл в сторону. – Мне следовало отказаться от представления… сказать, что мы не сможем.

– А как со «Сферами и Фонтанами»? – спросил кто‑то.

Лицо Танцмейстера исказилось. Он подлетел и коснулся двери, превращая большой серебристый диск в прозрачный.

– Смотрите сами. Они используют запись.

Раздался целый хор стонов. Сквозь дверной проем Найсмиту была видна линия скользящих в воздухе Развлекателей, которые выглядели совершенно реальными.

В глазах Танцмейстера стояли слезы. Он протянул руку и сделал дверной проем снова непрозрачным.

– Ничего нельзя было сделать. Ничего нельзя было сделать, – проговорил он, отворачиваясь.

Спустя какое‑то время дверной проем очистился и в него проскользнул робот. Этот имел темно‑синий цвет и сложную математическую форму. Он медленно развернулся, поймал в поле зрения Дара и мигнул ему световым сигналом.

– Идите со мной, пожалуйста.

Дар последовал за ним к двери. Другие Развлекатели старались не смотреть на него.

Помещение за дверью было окрашено в тусклый фиолетовый цвет, и сердце Дара застучало быстрее.