― Я думал, что ты и я оба сейчас персоны нон грата.

― Ну, мы навлекли на него горы бумажной работы, ― признался Брэдшоу, ― и он сказал, что мы оба боль в заднице, но мы раскрыли исчезновение Сандры Джарвис и дело обожженной девушки. Джимми Маккри находится за это под стражей, что само по себе крупная победа, и он там и останется, если Фрэнк Джарвис даст против него показания.

― Что насчет Энни Белл?

― Я пытался не упоминать ее имя рядом с Кейном, ― сказал Брэдшоу. ― Кажется, на его настроении сказывается, что каждый журналист в стране напоминает ему, что он отправил не того человека в тюрьму, но все могло быть хуже. Они могли спросить, кто тот бобби, который позволил женушке Фрэнка Джарвиса уйти от обвинений в вождении в нетрезвом виде двадцать лет назад, ― и он внимательно посмотрел на Тома. ― Ты же знаешь?

― Догадываюсь, ― признался Том, ― ты тоже узнал.

Брэдшоу покачал головой.

― Он рассказал мне. Он сказал, что был тогда зеленым новичком, и тогда ничего нельзя было сделать, не спросив разрешения у вышестоящих. Он видел Фрэнка Джарвиса в местных новостях, видел имя миссис Джарвис на ее правах, и спросил, имеет ли она к нему отношение. Зачем он сообщил о происшествии, и старшие сказали ему отпустить ее и подвезти до дома.

― Затем внезапно у него появились друзья в высоких кругах.

― Так все работало в семидесятых, но я все еще думаю, что Кейн не коррупционер, не совсем. Ты, должно быть, тоже так думаешь, или не молчал бы об этом.

Том пожал плечами.

― Никого это не интересует. Они хотят читать об убийствах и коррупции на самом высоком уровне.

― Верно, ― сказал Брэдшоу, но он не казался убежденным. ― Говоря о хорошем, как там Хелен?

― Уехала, ― сказал он.

― О.

― Нашла квартиру и съехала пару дней назад.

― Мне жаль слышать это, ― произнес Брэдшоу. ― Должно быть, тебе нравилось, когда она была рядом.

― Мой дом был слегка многолюдным, ― ответил он. Чтобы поменять тему, Том спросил: ― Как Карен?

― Тоже уехала.

Настала очередь Тома удивляться.

― О.

― Все хорошо, ― Брэдшоу отпил от своей пинты, ― это было мое решение.

― Ладно.

― Конечно, все парни в участке думают, что я тупой или гей, но нельзя иметь все.

― По крайней мере, ты получил свободу, ― заметил Том. ― Как она это восприняла?

― Не очень, ― признался Брэдшоу, ― но она забрала все свои вещи, переехала к родителям и теперь снова встречается со своим бывшим.

― Ты гляди, ― сказал Том, ― как быстро.

― Карен не нравится быть одной, ― заметил Брэдшоу, ― а он ошивался поблизости. ― Я рад за нее.

― Правда?

― Нет, не совсем, ― признался Брэдшоу. ― Я пару раз просыпался ночью в панике, гадая, поступил ли я правильно. Один раз я почти ей позвонил...

― Затем ты понял, что на самом деле не хочешь, чтобы она вернулась.

― Да.

― Я считаю, что тебе нравилась идея быть с ней, больше чем сама реальность, вот и все.

Брэдшоу на мгновение задумался.

― Знаешь, это, вероятно, такое же хорошее объяснение, как и то, к которому пришел я.

Затем в паб вошла Хелен, и они перенесли свои напитки за столик у окна и сели.

― Ты в порядке? ― спросил Том.

― Нет, ― достаточно спокойно ответила она.

Он понял, что это глупый вопрос. Как он думал, она будет себя чувствовать, когда ее редактора убили?

― Я пошла увидеться с его бедной женой...

Она не закончила предложение.

― Похороны в понедельник.

― Я там буду, ― сказал ей Том, и она с благодарностью пожала ему плечо.

― Твоя газета организовала для тебя что-нибудь? ― спросил Брэдшоу, и, когда она не поняла, что он имел в виду, он пояснил: ― Защиту. Грэхем был редактором, но ты написала те статьи.

― А, ― произнесла она. ― Ну, они попросили меня не приходить какое-то время, так что полагаю это не снятие с должности, в некотором смысле садовый отпуск.