Власов поднес к глазам прибор, повертел регулировочные колесики…

В зеленом размытом фоне увидел силуэты входивших в дом пятерых неизвестных.

«Ничего себе! Сколько же их тут, косматых детей гор?.. Целая банда, что ли? Эх, были бы снайперы… Да кто же знал!»

– Я одного уложил, – прозвучал в рации голос Мартынова. – И ребята – двоих… Вокруг вроде все чисто…

– Кольцевая проверка периметра, – сказал Власов. – Двигаемся навстречу друг другу. – Громко цокнул два раза через зуб. Выждал секундную паузу. – Такой вот сигнал… для опознавания. Не покрошите друг друга, парни! И за домом следим неотрывно! Если все чисто, трое идут туда… Включая меня. Один контролирует подъезд-выезд. Берегите спины!

– Понял, понял, понял…

Отряд Ахмеда, включая Диму, состоял из двадцати человек. Шестеро оставались в поселке, готовя отход группы, пятеро боевиков во избежание появления незваных гостей следили за дорогой от поселка до домика, а остальные непосредственно участвовали в операции.

Входя в дом, Дима, конечно же, и предположить не мог, что шестеро бойцов, должных охранять периметр, валяются на склоне с перерезанными глотками и группа захвата ФСБ, проверив свои тылы, спешит к неясно белеющим в темноте спящих гор стенам строения с намерениями глубоко агрессивными и решительными…

Дима был отстраненно-спокоен. Бородатые бойцы, увешанные оружием, вселяли в него уверенность, и в окружении их чувствовал он себя если не комфортно, то уж вполне защищенно.

В темноте прихожей вспыхнули узко направленные лучи фонариков, скупо высветившие беленые плоскости стен и дверей спален.

Дима толкнул ладонью первую дверь, оказавшись в пустой гостиной с круглым большим столом, окруженным готическими стульями с резной вязью изголовий. Посередине стола высилась в бронзовой зачерненной чаше оплывшая, наполовину сожженная свеча.

– Спички! – шепотом попросил он, тут же ощутив ткнувшийся ему в пальцы коробок.

В озарении расплывчатого огонька он увидел стоящий на полу рюкзак и спортивные сумки.

– Так, – сказал, различая в полумраке сосредоточенное лицо Ахмеда. – Вы тут пока с этими разбирайтесь, а я посмотрю, что к чему…

– Чего смотреть? – с откровенным раздражением спросил тот.

– Чего нашим начальникам требуется, вот чего! – в тон ему произнес Дима, – Иди и занимайся… чем умеешь. А я свои задачи тоже хорошо знаю!

– А ты знаешь, чего им требуется? – умерил тот пыл.

– Представь себе!

– Ну, извини… – Дверь закрылась.

Дима взялся за узел рюкзака, из которого выглядывал ледоруб.

Так… Веревка…

Взяв фонарик в зубы, он разверз брезентовые края, заглянув внутрь рюкзака.

Увидев аптечку, вытащил ее, высыпав содержимое на пол.

Таблетки, мазь…

Дверь неожиданно и зловеще скрипнула, Дима вздрогнул, тут же окаменев и в единое мгновение покрывшись ледяным потом.

– Кто… там? – вопросил робко, не находя в себе силы обернуться. – Ахмед, ты?

Вслед за его вопросом в доме послышался шум, оглушительно и звонко разлетелось разбитое стекло, грохнул выстрел, затем отрывисто прострекотала сухая и колкая автоматная очередь…

Истерзанное нервными перегрузками сердце Димы екнуло и спутало равномерный свой ритм.

Фонарь выпал изо рта парализованного ужасом Дипломата в глубь рюкзака.

С помощью колоссального волевого усилия он заставил себя повернуть голову в сторону двери.