– Так она у нас йоркширский терьер? спросила Мэдди.

Линк утвердительно кивнул.

– Даже там, в лесу, она была прелестной. А уж теперь… Мне сказали, что ей около года. Мне даже не верилось, что под грязной шерстью скрывалась такая породистая собака. Я оставил у ветеринара свой номер телефона на случай, если хозяин будет разыскивать ее.

После сказанного в комнате повисла тишина. Тишина и напряжение. Казалось, что все происшедшие события пролетели в один миг: сначала пума, потом дорога и наконец их неожиданное возвращение в цивилизацию. Теперь все, что они испытали в той дикой глуши, рядом друг с другом, прошло, сменившись спокойствием и комфортом. Они выжили в авиакатастрофе, провели бок о бок четыре дня… и вдруг снова стали чужими людьми.

Он поцеловал ее три ночи назад, но этого как будто не было. Она спала с ним рядом под одним одеялом эти три ночи. Две ночи тому назад он открыл ей глаза на то, во что она превратилась, навсегда изменив ее отношение к миру и стиль поведения на всю оставшуюся жизнь.

Он стоял и смотрел на нее. Казалось, между ними возникли какие то непонятные, непростые отношения, как будто они не встретились тем роковым утром.

У Мэдди наворачивались слезы. Последние несколько дней были самыми тяжелыми и самыми замечательными в ее жизни. Но они закончились. И не просто закончились, но и оказались столь несущественными для Линка, что он не придал им никакого значения. Те хрупкие чувства, которые, по мнению Мэдди, возникли между ними, оказались всего лишь игрой се воображения.

Но, несмотря ни на что, для нес это было очень важно, даже если Линк воспринял это только как приключение, испытание на прочность, силу, выносливость, выживаемость, и ничего более. Ничего личного, что могло бы изменить его жизнь.

А Мэдди влюбилась в него. По настоящему влюбилась. Казалось бы, такое значимое событие должно было коснуться их обоих. Но, к ее сожалению, это относилось только к ней. Ведь Линк не мог влюбиться в нее. Она даже не предполагала, что когда нибудь ее настигнет безответная любовь.

И что же ей делать теперь? Она ощутила невыносимую боль в душе. Гордость не позволяла ей показать свои чувства, поэтому она старалась держаться с Линком так же холодно, как и он с ней.

– Как ты планируешь добираться до Техаса? спросила Мэдди. Если она выяснит его планы, то сможет что нибудь предпринять. Если же нет…

– Я арендовал вертолет с пилотом, чтобы найти место крушения моего самолета. Если хочешь, я отправлю твой багаж домой. – Он прояснил картину, но вежливо спросил:

– Ты вернешься домой?

Внутри у Мэдди что то надломилось.

– Я даже думать не могу о полете. Линк спокойно посмотрел на нее.

– Тебе решать. Зато теперь ты можешь объехать весь свет на автомобиле.

Мэдди знала, что он прав. Но когда она подумала об этом, ей стало не по себе. Она взглянула на Скитер, и ей показалось, что та внимательно следит за их разговором.

– Если я возьму Скитер с собой, то не хочу держать ее всю дорогу в сумке, – Мэдди вновь взглянула на Линка, – конечно, если ты не хочешь забрать ее.

Линк покачал головой.

– Собаки, которые подходят мне, – это бассет хаунды и овчарки. Я, конечно, мог бы сделать для Скитер исключение, но если ты хочешь приютить ее, то пожалуйста.

– Ветеринар ничего не сказал о ее хозяине? Мэдди уже ненавидела себя за дрожащий голос. Она надеялась, что Линк подумает, что это из за Скитер, а не потому, что он разбил ей сердце.

– Вряд ли он объявится. Наверно, какой нибудь турист потерял ее в той глуши и, скорее всего, уже не будет искать. Мэдди кивнула.

– Ты дашь мне знать, если с тобой кто нибудь свяжется по поводу Скитер? – спросила она в надежде вновь услышать его голос когда нибудь – пусть даже это будут плохие новости.