- Ох, грязный-то какой! - тут же запричитала хозяйка. - Точно по болотам да кустам шастал.

- Было такое дело. Шастал…

Наталья с визгом бросилась к Стасу на шею и с ходу затараторила:

- А мы-то перепугались, когда твой Генка машину пригнал. Не знали, что и подумать. Хорошо хоть, он нас успокоил, да еще подарки от тебя передал.

- Какие такие подарки?

- Ну как же! Мне - конфеты, Антонине Васильевне - шаль. Она говорит, как раз о такой мечтала.

- Да уж спасибо, сынок, угодил старухе…

Стас обескураженно промолчал. Сказать было нечего. Генка, стратег, все просчитал, недаром математик. Чисто и красиво загнал в угол. Теперь уж действительно не отвертеться с пивом, придется выбирать время и организовывать посиделки.

- Слушай, Стасик! - продолжала стрекотать Наталья. - Ты представить себе не можешь, сколько я тут всего узнала. Просто супер! Оказывается, здесь свои пасеки держат. И у пчел мед есть. Меня уже трижды угостили. А хлеб тут такая вкуснятина! Совсем не то что наш городской. Прямо макаешь кусок в мед и ешь. А кино здесь по-прежнему смотрят в клубе. По телевизору только две программы. И то не у всех. Здорово, правда?

Близоруко щурясь, Антонина Васильевна подошла ближе:

- Вовремя, сынок, подошел. У меня и ужин скоро поспеет. Вот только в баню тебе бы сходить. У меня, конечно, банька старенькая, но греет еще. А истопить - дело несложное.

Зимин покачал головой:

- Сил нет, бабушка. Я лучше прямо во дворике умоюсь. Наталья бы мне полила.

- Тогда воду все равно нужно принести. У меня всего-то полведра осталось.

- О! Это я мигом! - Наталья выскочила в сени, вернулась назад уже с коромыслом, покрутила им в воздухе. - Видал, какая штука! Всю жизнь мечтала на таком воду носить.

- Колодец-то знаешь где? - Держась за стену, старушка закосолапила за ней следом. - Вниз по улице, не доходя до клуба. У нас и колонка есть, но она подале будет. И осторожнее там! Сруб у нас низкий, ворот тугой, а колодец дюже глубокий…

Но Натаха ничего уже не слышала. Звеня ведрами, она мчалась по улице.

Судя по всему, деревенская жизнь с ее незамысловатым патриархальным укладом пришлась ей явно по нраву.

Чувствуя, как подкашиваются ноги, Стас опустился на скамью. Да, дров он, конечно, наломал, и приличное количество. Впрочем, канал все-таки вчистую он не спалил, хоть пару отморозков в преисподнюю отправил и героин уничтожил. Как оно там дальше будет развиваться и чем еще аукнется - пока неизвестно, но, что бы ни случилось, о сделанном Стас не жалел.

Сейчас самым правильным было бы без задержек двигаться дальше, но он чувствовал себя измотанным и уставшим. Хуже нет, чем садиться за руль в таком состоянии. Залетишь еще в аварию, да и совсем подставишься. Как бы то ни было, но организм нуждался в передышке, а уж насколько быстро возвращаются к нему утраченные силы, Стас знал прекрасно.

Чувствуя, что его начинает клонить ко сну, Зимин энергично потер лицо руками. Ничего. Самое страшное позади.

С ним вроде все обошлось, и Натаха его дождалась, не угодила в очередную историю. Сейчас вот только умыться, потом поужинать - и снова можно в дорогу отправляться…

У печи хлопотала Антонина Васильевна, гремя кастрюльками и беседуя сама с собой на обычные для стариков темы:

- …И пенсии, говорят, снова повысят, а что толку, если все дорожает. Одно за другим разве ж угонится?… Хоть бы еще не воевали. А то не сидится мужикам дома. На Кавказ теперь лезут, а до этого в Афганистан. Сколько уж поубивало там ребяток наших. И тамошних опять же жалко. В холоде, голоде - уж который год… - Она подняла крышку, что-то звучно попробовала. - Ну вот, вроде и готово. Хлеба-то хватит, а воды Наталья принесет. Не поскользнулась бы. Очень уж нехороший у нас колодец…

Стаса выпрямило словно пружину.