Loading...
Изменить размер шрифта - +
Но я приобрел печальный опыт.
   Он вынул из кармана записную книжку и продолжал:
   -- У меня все записано. Поручик Яната был мне должен семьсот крон и, несмотря
на это, осмелился погибнуть в битве на Дрине. Подпоручик Прашек попал в плен на
русском фронте, а он мне должен две тысячи крон. Капитан Вихтерле, будучи должен
мне такую же сумму, позволил себе быть убитым собственными солдатами под Равой
Русской. Поручик Махек попал в Сербии в плен, а он остался мне должен полторы
тысячи крон. И таких у меня в книжке много. Один погибает на Карпатах с моим
неоплаченным векселем, другой попадает в плен, третий как назло тонет в Сербии,
а четвертый умирает в госпитале в Венгрии. Теперь вы понимаете мои опасения. Эта
война меня погубит, если я не буду энергичным и неумолимым. Вы возразите мне,
мол, фельдкурату никакая опасность не грозит. Так посмотрите!
   Он сунул Кацу под нос свою записную книжку.
   -- Видите: фельдкурат Матиаш умер неделю тому назад в заразном госпитале в
Брио. Хоть волосы на себе рви! Не заплатил мне тысячу восемьсот крон и идет в
холерный барак соборовать умирающего, до которого ему нет никакого дела!
   -- Это его долг, милый человек,-- сказал фельдкурат.-- Я тоже завтра пойду
соборовать.
   -- И тоже в холерный барак,-- заметил Швейк.-- Вы можете пойти с нами, чтобы
воочию убедиться, что значит жертвовать собой.
   -- Господин фельдкурат,-- продолжал настойчивый господин,-- поверьте, я в
отчаянном положении! Разве война существует для того, чтобы спровадить на тот
свет всех моих должников?
   -- Вот когда вас призовут на военную службу и вы попадете на фронт,-- заметил
Швейк,-- мы с господином фельдкуратом отслужим мессу, чтобы, по божьему
соизволению, вас разорвало первым же снарядом.
   -- Сударь, у меня к вам серьезное дело,-- настаивала гидра, обращаясь к
фельдкурату.-- Я требую, чтобы ваш слуга не вмешивался в наши дела и дал нам
возможность теперь же их закончить.
   -- Простите, господин фельдкурат,-- отозвался Швейк,-- извольте мне сами
приказать, чтобы я не вмешивался в ваши дела, иначе я и впредь буду защищать
ваши интересы, как полагается каждому честному солдату. Этот господин совершенно
прав -- ему хочется уйти отсюда самому, без посторонней помощи. Да и я не
любитель скандалов, я человек светский.
   -- Мне уже это начинает надоедать, Швейк,-- сказал фельдкурат, как бы не
замечая присутствия гостя.-- Я думал, что этот человек нас позабавит, расскажет
какие-нибудь анекдоты, а он требует, чтобы я приказал вам не вмешиваться в эти
вещи, несмотря на то, что вы два раза уже имели с ним дело. В такой вечер,
накануне столь важного религиозного акта, когда все помыслы мои я должен
обратить к богу, он пристает ко мне с какой-то глупой историей о несчастных
тысяче двухстах кронах, отвлекает меня от испытания своей совести, от бога и
добивается, чтобы я ему еще раз сказал, что теперь ничего не дам ему. Я не хочу
больше с ним разговаривать, чтобы не осквернять этот священный вечер! Скажите
ему сами, Швейк: "Господин фельдкурат вам ничего не даст".
   Швейк исполнил приказ, рявкнув в самое ухо гостю.
   Однако настойчивый гость остался сидеть.
   -- Швейк,-- сказал фельдкурат,-- спросите его, долго ли он еще намерен здесь
торчать?
   -- Я не тронусь с места, пока вы мне не уплатите,-- упрямо заявила гидра.
   Фельдкурат встал, подошел к окну и сказал:
   -- В таком случае передаю его вам, Швейк. Делайте с ним что хотите.
   -- Пойдемте, сударь,-- пригласил Швейк, схватив незваного гостя за плечо.
Быстрый переход