– Господин сотник! На старом капище, у Васильково, волхв только что принес жертву! Молодую красивую деву!

– Что-о?

– Деву ту от Брячиславы-вдовы привезли. В возке.

Глава 4

Ратное и окрестности. Февраль 1129 года

Это была Верунка. Вернее, тот сгусток кровоточащего мяса, что остался от несчастной девушки. Сотник подошел ближе. При одном только взгляде его едва не вырвало. Сразу вспомнилась Варвара с содранной кожей… Как она просила смерти… Верунка же не просила – мертвые глаза ее недвижно смотрели в голубовато-серое февральское небо. Все тело ее было растерзано, словно бы стаей волков… Да, судя по следам, волки тут уже побывали…

– Здесь не все волки, – осмотрев девушку, доложил полусотник Демьян. – Печень и сердце вырезали… Похоже, что у живой… На спине – следы ударов плетью…

– Думаешь, это не жертвоприношение? – Михайла вскинул глаза.

– Так жертвы не приносят… – поиграв желваками, тихо отозвался воин. – Их умерщвляют, да… бывает, подвешивают за ноги спускают кровь… Но чтоб растерзать! Я такого не припомню.

Вокруг вздыбились к небу деревья. Их черные ветви казались обгоревшими частями скелета, узловатые стволы словно ввинтились в твердый слежавшийся снег. Рядом возвышался деревянный идол, изображавший какого-то непонятного бога: Перуна, Даждьбога, Велеса? Тесаный кол, наметки на бороду и глаза, вот и все, пожалуй… Над деревьями, кружась, каркали вороны.

– А кол-то – свежий, – проведя рукой, обернулся Ермил. – Идола недавно тесали. И недавно вкопали – вон…

И впрямь – это было видно…

Сотник покачал головой:

– Очень может быть, что его вместе с жертвой и привезли. Чтоб люди думали, что это просто жертва…

– Почему не отрубили голову? – подойдя ближе, задумчиво протянул Демьян. – Не унесли, не закопали, не спрятали?

Могучий ратник развел руками и продолжал, нервно поглаживая бородку и стараясь не смотреть в сторону растерзанного тела:

– Почему не боялись, что узнаем?

– Волки… – Михайла кивнул на след. – Не думали, что мы успеем так быстро… Ермил, Велимудр… Займитесь убитой! Надо отвезти на кладбище, похоронить, как подобает… Она ведь христианка… была…

Рыжий Велька кивнул и шмыгнул носом:

– Сделаем, господин сотник. Велишь допросить Нинею?

– Нет. Сам… – отрывисто тряхнув головой, сотник повернулся и быстро зашагал к лошадям, привязанным здесь же, неподалеку. – Вы же – поторопитесь! Демьян, бери людей и срочно на двор Брячиславы! Ермил! Давай с ним… Покажешь нашего человечка… Успеть бы спасти… Живо давайте! Быстрей!

– Есть, господин сотник!

Воины птицами взлетели в седла, умчались, лишь полетел из-под копыт грязный февральский снег…

Михаил проводил их взглядом и тоже уселся в седло… Конь вдруг запрядал ушами, захрипел… Что-то почуял… волка?

Да нет! Из леса вдруг вынеслись сани, запряженные тройкой белых лошадей…

– Н-но, залетныя-а-а… Тпру-у-у!

Возница осадил коней прямо перед Михайлой. Скрипнув полозьями, остановились сани…

– Ну, здравствуй, Михаиле…

В санях сидели две женщины – колдунья и Велесова жрица Нинея с внучкой… или, верней сказать, правнучкой – Красавой, юной и очень красивой отроковицей, весьма не равнодушной к сотнику.