- Как ты сказал, они будут говорить в любом случае. Давай покончим с этим.

- Вы босс, - ответил Алекс, когда он включил передачу и начал долгий путь по Малхолланд в сторону города.

Майкл откинул голову назад на подголовник, расслабился в эластичном кожаном салоне и закрыл глаза. Его контроль таял, когда поднималась жажда, его рассудок был на грани. Воспоминания о Древних атаковали его разум, остатки жизней, погашенных убийцами Сортиари. Когда он был сыт, то был достаточно силен, чтобы держать воспоминания на расстоянии, но сейчас в его разуме ревели бесчисленные голоса, мысли и события из жизни давным-давно минувших дней.

- Еще немного, - заметил Алекс с водительского сидения. - Просто держитесь.

Понимание на миг шипом прошло в его сознании, и отчаянный рык вырвался из горла Майкла. Запах крови водителя проник в его ноздри, искушая его выйти за рамки разумного. Его клыки скользнули вниз из десен, и он взял каждую унцию силы воли, чтобы удержаться от нападения на человека, который несся через город, стремясь его правильно накормить. Майкл пронзил свой язык одним острым кончиком. Это было так давно, когда он в последний раз кормился, во всем его теле не осталось даже капли крови. Его сердце молчало в груди, как и легкие. Грудная клетка не двигалась от дыхания. Ему нечем было держать безумие под контролем.

Майкл Аристов был последним из Древних, неуправляемый и бездушный, одинокий оставшийся носитель коллективной памяти, и единственный опекун осиротевшей расы.

И если он в ближайшее время не поест, то он принесет смерть им всем.

Клэр Томпсон выложила пачку банкнот на стол, разглаживая мятые края и проводя их в порядок, раскладывая от наибольшей к наименьшей. Она пообещала себе, что это будет ее последний обман, только в этот раз, пока она не будет получать больше часов в закусочной. Без трехсот долларов, которые она выиграла у этих парней в бильярд, она бы не смогла выплатить аренду. И не было никакого пути в тот ад, чтобы она снова жила в машине.

По правде говоря, не было ничего проще, чем шальные деньги. Работать в закусочной было тяжело. У нее каждый день болели ноги, она всегда уставала, и половина ее клиентов были грязными похотливыми ублюдками или жмотами. Она хорошо катала шары, и на это требовалось гораздо меньше усилий, чем балансировать с пятью тарелками яичниц и картофельных оладий в одной руке и одновременно стараться не расплескать кофе, держа его в другой. Но она поклялась самой себе, что она больше не будет этого делать. Ну, с завтрашнего дня. Сегодня хотела наскрести на аренду и получить наличные, которые ей нужны для, как минимум, недельного запаса продуктов. Лос-Анджелес представлял собой джунгли. Выживает сильнейший, убей или будешь убит, вот какой здесь был дерьмовый закон, и она не собиралась быть выбракованной из стада, потому что не могла сама о себе позаботиться.

Клэр осмотрела улицу, наблюдая за цирком, который начался выстраиваться перед «Diablo», новейшим горячим ночным клубом. Неоновая вывеска светилась кроваво-красными в наступающей темноте, и вереница девушек жаждала пройти внутрь, чтобы показаться во всей своей красе. Что, ради Бога, двигало женщиной, чтобы разодеться как сексуальная игрушка? Высокие меховые сапоги, короткие юбки-пояс, топы и бикини, не достаточно жесткие наряды для участников вечеринки. Не-а. Они довершали все это остроухими мохнатыми шапками и маленькими пушистыми хвостиками, торчащими из зада их слишком коротких юбок.

Ха.

Однако... за барабанами и басами на сцене партии следовали легкие наркотики, чтобы сделать толпу легкой добычей для опытного карманника, как Клэр. И это была не обычная толпа, которая всегда тусуется в долине. Клиенты, которые часто бывали в Диабло, сегодня состояли из элиты: испорченные, гнилые папины дочки и честолюбивые золотые мальчики. Никто из них не хотел потерять алмазный браслет или золотые часы.