– Ты с ума сошёл?

– Эля, не зли меня.

– Ты неадекватно реагируешь.

Успокаивать Руслана было поздно, кажется, его терпение подошло к своему пределу и стало не по себе. Такого негативного отношения к своей подруге она не понимала.

– Я тебе всё сказал!

Руслан подошёл слишком близко, глядел зло и предлагал не противится его мнению, но разве это возможно?! Понимая это, схватил Элю за руки, достаточно больно, навис над ней, а когда она отступиться попыталась, то и вовсе повисла над кроватью. От падения спасала только его железная хватка. Эля не то чтобы испугалась, просто не понимала такой реакции. Не понимала и всё тут!

– Моя девушка не будет общаться со стриптизёршей. – Зло прошипел он прямо Эле в губы.

– Что? А кто ты такой?

От тяжёлого взгляда хотелось заплакать, но Эля нашла в себе силы.

– Да ты свою рожу бандитскую в зеркале видел?! Кто ты такой, чтобы упрекать её? Кто?!

Эля из рук вырвалась, правда тут же на кровать упала. Не самое выгодное положение, для нападения: она на кровати, а Руслан нависает над ней и пыхтит от злости. Больно за подбородок схватил, заставляя в глаза смотреть.

– Не нравится? – Зубами скрипнул.

– Нравится Руслан, нравится. – Эля посмотрела с надеждой достучаться. Заговорила тише и в просительном тоне. – Но она не виновата, что так сложились обстоятельства. Она хорошая, честно, очень хорошая. Просто ей не повезло в жизни.

– Эля, я тебе всё сказал. – Уступать он не собирался, чем вызвал очередную вспышку агрессии.

Эля с кровати подскочила, сама не знала, что сейчас хочет сделать, под уверенным взглядом Руслана немного назад попятилась, с трудом проглотила ком, который подкатил к горлу. На глазах проступили слёзы, губы предательски тряслись, в таком состоянии, едва ли можно что-то доказать.

– Это такие как ты, наглые и зажранные, сделал из неё стриптизёршу. – Кинула обвинительный взгляд и пальцем в сторону Руслана ткнула. – Вы покупали места своим шлюхам и Рите после травмы просто некуда было вернуться! На её месте могла оказаться каждая: отдала танцам всю жизнь, не имела ни образования, не другого стремления, жила танцами. И что ты предлагаешь? Остаться на улице? Её даже уборщицей в этом проклятом городе брать не хотели! Она здесь никому не нужна!

Эля смотрела в равнодушные глаза Руслана и не понимала, что она в нём нашла? Что она хотела сейчас услышать? Это не тот человек, который умеет сочувствовать, прощать, понимать. Он просто видит то, что хочет, и берёт это. И больше ничего. От бессилия даже ногой топнула, слёзы покатились из глаз, не могла смотреть на него, отвернулась и отошла к окну. Дышала нервно и часто, до боли прижимала колени друг к другу, резкими движениями смахивала слёзы и дрогнула, когда почувствовала прикосновение.

– Девочка моя, я просто боюсь за тебя.

За лёгким прикосновением последовало крепкое объятия, такое, как первый раз, до боли, до потери сознания, когда нельзя вздохнуть. Объятия ослабли, и Руслан заглянул Эле в глаза. Поворачивать к себе не решился, выглядывал из-за её плеча, потом к щеке прислонился, устраиваясь поудобнее.

– Понимаешь… – Старался слова подбирать. – Твоя подруга, она… – Шумно выдохнул. – Марго не умеет держать язык за зубами.

– Что она может о тебе сказать? Я тебя с ней не обсуждаю, правда.

– Не в этом дело. Она говорит много лишнего тем людям, с которыми нужно помолчать. Там, где её мнения никто не спрашивает, и знать не хочет. И, рано или поздно, она договорится, попадёт под горячую руку… и я не хочу, чтобы ты в этот момент оказалась рядом.

– Что ты такое говоришь?

– Девочка моя, это жизнь. И я не могу всегда быть рядом с тобой.

– Не могу это слушать… – Эля опустила голову, а потом и вовсе отвернулась, сбросила руки Руслана со своих плеч и отошла в сторону.