Помолчав, он добавил:

— Гордитесь. Против вас выставили настоящих вампиров. Только вот сказки о «продать жизнь» лучше сразу из головы выбросить. Решат убить — вы их даже не заметите. Похоже, Эрлот времени даром не терял — обучил свою клику искусству настоящей войны, да разослал по графствам самых лучших. Он собирает армию.

— Против кого? — фыркнул Варт. — Против нас, что ли? Иль еще где-то такие же горемыки дергаются?

— Скажу тебе кое-что такое, от чего у тебя мозги перевернутся. Вампиры не всем миром правят. Далеко отсюда есть поселения вольных людей. Правда, я понятия не имею, сколько их, и как сильно они развились за тысячелетия. Но Эрлот, похоже, всерьез вознамерился положить этому конец.

— Здорово живем, — проворчал Матук. — А чего ж они там отсиживаются тогда? Давно бы уж собрались толпой, да врезали этим…

Аммит только рассмеялся, а ответить не успел — за очередными зарослями кустов неожиданно появился лагерь.

Посреди крошечной полянки горел костер. Юный партизан — лет семнадцати от силы парнишка — с грустью смотрел в котелок с кипящей водой. Еще пара десятков людей валялись на земле то тут, то там, вяло переговариваясь. Кто-то спал — берегли силы перед битвой. Только одна женщина, одетая в такую же рванину с ветками, как и мужчины, с неутомимой яростью колотила палкой подвешенный на дереве мешок с землей. Прах сыпался из дыр, но она все не унималась. Спутавшиеся темные волосы так и метались из стороны в сторону.

— Милашка, — заметил Аммит, когда женщина, прорычав ругательство, врезала по мешку так, что ветка, на которой он висел, хрустнула.

— Ей такого не скажи — копье проглотишь, — проворчал Варт, с каким-то неудовлетворенным желанием глядя на воинственную соратницу.

Присмотревшись, Сардат понял, что в руках у женщины не палка, а действительно самое настоящее копье. Еще три таких лежат поодаль, а одно висит за спиной. Женщина била тупым концом, видимо, чтобы не испортить мешок раньше, чем закончится тренировка.

— Эй, братия! — провозгласил Варт. — Я тут пару кровососов приволок — все веселее.

По лагерю будто ураган пронесся. Все вскочили. Парнишка у костра зацепил котелок, вода выплеснулась и зашипела на угольях, повалил пар. Люди хватались за мечи и топоры, кто-то поднял дубину.

Женщина повернулась к пришельцам, копье будто само собой крутнулось у нее в руках, наконечник уставился в грудь Сардату. Он почувствовал знакомый холодок. Кровь вампира…

Женщине оказалось лет тридцать или меньше — трудно сказать. Очень ожесточилось красивое прежде лицо. Руки, обнаженные по плечи, бугрились неженскими мускулами, а взгляд… Такой взгляд Сардат видел у мужчин, с которыми стоял насмерть, защищая родной поселок. Действительно, пошути — копье проглотишь.

Сразу стало ясно, кто есть кто. Изумленные, испуганные взгляды оторвались от Варта и переметнулись к женщине. Командира будто уже похоронили. Женщина же сверкнула глазами на опять поседевшего и ссутулившегося Аммита, потом оценила обрубленную руку Сардата.

— Да не боитесь, — увещевал Варт. — Эти — мирные. Может, подсобят ночью, авось, отпинаемся…

Женщина издала смешок.

— Подсобят? — Низкий, грудной голос. — Эти полудохлые ублюдки? В костер их бросить — чай быстрей закипит!

«Пора», — шепнул себе мысленно Сардат и шагнул к женщине.

— Ну давай, брось, — сказал, глядя в злющие глаза, и добавил, решив показать солидарность с Аммитом: — Милашка.