Изменить размер шрифта - +
Четких свидетельств этому нет, зато сохранились записи о пошиве королю новых одежд, а также о вине, присылаемом ему из королевских погребов.

Более поздние источники указывают, что Генрих сделался неряшлив и вообще зарос грязью. Если и так, то, скорее всего, это произошло от того, что он впал в серьезное психическое расстройство или же просто не желал следить за собой. Как это сказалось на решении Маргарет оставить его, все еще дискутируется. В последующие века это послужило причиной для некоторых ополчиться на нее. Хотя позвольте мне сказать от своего имени: нельзя строго судить женщину за нелюбовь к мужчине, из-за которого она претерпела столько страданий. Да и мужем-то он по-настоящему не был.

 

Как и Невиллы до нее, Элизабет Вудвилл принялась внедрять своих родственников во все знатные дома Англии, создавая и крепя таким образом поддержку наиболее влиятельных семейств королевства. В частности, брак девятнадцатилетнего Джона Вудвилла с шестидесятипятилетней вдовствующей герцогиней Норфолкской был очевидной попыткой стяжать титул – один из семи «великих браков», устроенных Элизабет после помазания королевой-консортом. Герцог Норфолк, принимавший участие в битве при Таутоне, умер в 1461 году. У него был сын, на момент того «дьявольского брака» вполне себе живой, но он как-то внезапно умер, оставив после себя лишь дочку, так что титул впал в неиспользование. Выживи Джон Вудвилл в Войне Роз, он бы мог в итоге стать герцогом, а затем жениться еще раз, благо руки у него были развязаны.

Помимо семи «великих браков», на родню жены Эдуарда посыпались монаршей милостью и другие звания и титулы. Ее брат Энтони Вудвилл женился на дочери барона Скейлза (того самого, что поливал греческим огнем толпы лондонцев). Вступая в тот брак, Энтони наследовал и титул. Кроме того, при Эдуарде он стал рыцарем ордена Подвязки, лордом острова Уайт, лейтенантом Кале, капитаном Королевской Армады и прочее, и прочее. Отец Элизабет Вудвилл стал королевским казначеем и графом Риверсом.

Король Эдуард вообще был склонен к широким жестам и неумеренным щедротам. Джону Невиллу он пожаловал титул графа Нортумберлендского, но, когда занимался подрезкой ветви Невиллов, отнял его и возвратил молодому Генри Перси, наследнику рода, выпустив его из Тауэра и возвратив ему, заодно с титулом, и фамильные владения. Признаюсь: мысль о том, что Генри Перси мог какой-то период времени провести у Уорика – мой вымысел. Зато Ричард Глостер – впоследствии король Ричард III – действительно провел свое отрочество в Миддлхэме и чувствовал там себя, похоже, вполне комфортно.

Интересно отметить, что изъятие Большой печати у архиепископа Джорджа Невилла происходило именно так, как я описал: король с вооруженной свитой подъехал к постоялому двору у Чаринг-кросс и потребовал ее вернуть. Вряд ли король Эдуард ожидал вооруженного сопротивления – просто это показывает, как далеко заходило влияние его жены в превращении Невиллов из друзей в недругов. Слово «чаринг» в словосочетании Чаринг-кросс – это, по всей видимости, искаженное звучание французского «Chère Reine» («дорогая королева»), по названию мемориального креста, воздвигнутого Эдуардом I после кончины его любимой жены Элеоноры. Или же здесь присутствует связь с «Cierring» – англосаксонским словом, обозначающим изгиб дороги или реки. В сущности, история – это набор повествований, а подчас и смешение фактов с вымыслом. К фактам можно отнести, в частности, то, что Эдуард посылал Уорика во Францию, а сам, пока тот был в отъезде, заключил соглашение о торговле и военном союзничестве с Бургундией – тогда еще самостоятельным герцогством. Мог ли Эдуард принимать короля Людовика XI в качестве союзника, доподлинно неизвестно. Английский монарх, похоже, с самого начала благоволил герцогам Бургундии и Бретани (да и вообще ко всем, кто так или иначе задирал французский двор и перечил ему).

Быстрый переход