«Это та девушка из моих видений. Это она мне сказала, что Тьерри коварен и хитер. Это она предостерегала меня. И это ее я заметила сегодня перед автомобилем Чесс. Должно быть, она продолжала наблюдать за мной и потом».

– Извини, если я напугала тебя, – улыбнулась девушка. – Ты так задумалась… но я не ожидала, что ты испугаешься. Мне действительно нужно поговорить с тобой. У тебя найдется несколько минут?

– Я… – Ханна ощутила вдруг, что не может собраться с мыслями.

Почему‑то ей стало неуютно в присутствии этой девушки, и это чувство было сильнее, чем странное, похожее на сон ощущение, будто узнаешь кого‑то, кого никогда в своей жизни не видел.

«Но ведь она мне друг, – успокаивала себя Ханна. – Она помогала мне в прошлом и, возможно, хочет помочь и сейчас. Я должна быть ей благодарна».

– Конечно, – ответила она. – Мы можем поговорить. – И как‑то неуклюже добавила: – Я помню вас.

– Замечательно! Это правда? Значит, все будет гораздо проще.

Ханна кивнула. И вновь напомнила себе, что эта девушка – ее друг и нечего опасаться или осторожничать.

– Ну… – Девушка оглядела крыльцо в поисках места, где бы присесть. – Ах…

Ханна смутилась, как если бы ее спросили: «Вы всех посетителей принимаете во дворе?» Она повернулась и открыла дверь.

– Входите. Мы можем поговорить в доме.

– Спасибо, – ответила девушка и улыбнулась.

На кухне, под яркой люминесцентной лампой, девушка казалась еще красивее. Такую красоту невозможно забыть. Тонкие правильные черты лица, шелковая кожа. Губы, при взгляде на которые Ханне приходили в голову эпитеты «полные» и «спелые». И глаза… таких глаз Ханна вообще никогда не видела – большие, миндалевидные, опушенные тяжелыми ресницами и светящиеся. Но если бы только это! Всякий раз, когда Ханна глядела на них, они будто меняли цвет: то от медового до оттенка красного дерева, то становились зелеными, как листва в джунглях, то пурпурными, то туманились синевой. Это было поразительно.

– Если вы помните меня, то должны догадываться, почему я здесь, – сказала девушка.

Она сидела, оперевшись локтями о кухонный стол, поддерживая кулаком подбородок.

Ханна произнесла лишь одно слово:

– Тьерри?

– Да. Судя по тому, как вы это произнесли, вы не нуждаетесь в моих советах. – Голос у девушки также был необычным: низким и приятным, с легкой хрипотцой.

Ханна пожала плечами:

– Ну, я все же многого не знаю о нем… но это вовсе не значит, что меня нужно предупреждать об опасности. Я уже сказала ему, чтобы он убрался.

– В самом деле? Удивительно смелый поступок!

Ханна моргнула. Она не видела в этом поступке ничего смелого.

– Я имею в виду, вы же понимаете, насколько он могуществен! Он – властелин Царства Ночи, глава всех вампиров, превращенных из людей. Он может, – девушка щелкнула пальцами, – призвать сотню младших вампиров и вервольфов, не говоря уже о его связях с ведьмами в Лас‑Вегасе.

– Что вы хотите этим сказать? Что я не должна была прогонять его? Мне безразлично, сколько монстров он может призвать, – резко произнесла Ханна.

– Да. Конечно, вам безразлично. Я уже сказала, что вы смелая. – Девушка разглядывала Ханну, и в ее глазах проявился глубокий пурпурный оттенок горько‑сладкого паслена.