– Да.

– Хорошо.

Его святейшество нажал какую-то спрятанную кнопку. Через секунду на пороге кабинета вырос тощий священник.

– Отец Жюно вас проводит. – Архиепископ обратил свое внимание к содержимому дипломата.

Я спустился по мраморной лестнице с Жюно, надзиравшим за каждым моим шагом. Черный конверт был запечатан красным сургучом с сигилом Бафомета. Я сунул его в сумку на плече. Духовный эскорт топал рядом со мной через весь двор до ворот. Стоило выйти на улицу, как он грохнул входной калиткой. Шорох засова сообщил, что обратно меня не впустят. Я сломал сургуч и достал из конверта снимок. С глянцевой поверхности мне улыбалась черная красавица. Бижу Жоликёр.

Глава 47

Я расхохотался. Чуть животик не надорвал прямо на Барбе-де-Жуи. Ржал до колик. Даже кардинал Латур в своем изолированном кабинете на втором этаже наверняка слышал. Охренительная шутка! Все это время я опасался самоубийственной миссии. А они спланировали, чтобы я освежевал заживо свою любовницу. Вот так добивка к анекдоту. Латур никак не мог знать, что Итан Крузмарк мертв. Как и никто другой в Соборе. Для них Джонни Фаворит – шестерка Тринадцатого. Тот, кому достается мокруха. С самого начала Латур приставил ко мне хвост. Знал все о Бижу. Испытание моего Таинственного Гостя – проверка на преданность. Какую власть Тринадцатый имеет над своей правой рукой? Какую черту я не смогу переступить, чтобы услужить своему шефу? Смешно. Если нравится кладбищенский юмор.

Я перевернул фотографию. Сверху шариковой ручкой было написано «BIJOU JOLICOEUR». Ниже – «ВОЗРАСТ – 52». Род занятий – «ШОУ-БИЗНЕС, ВЛАДЕЛИЦА НОЧНОГО КЛУБА». Дальше – адрес «Барона Самеди» на улице Невинных, вместе с рабочими часами и телефонным номером клуба. Они знали, что Бижу живет наверху, и написали ее личный телефонный номер, не указанный в справочнике. Внизу была приписка: «ВАЖНО! Требуется ОСОБОЕ внимание к ТАТУИРОВКЕ. Удалите рисунок целиком. Оставьте достаточно кожи для опознания».

Я прошел по улице к рю Бабилон. Теперь времени у меня хватало. Не придется планировать крупное похищение. Если кого-то здесь и разыграли, то это они – сами себя. Почему свежевать именно Бижу? Почему бы не кого-то еще? Подходила любая чернокожая девка. По одной коже не скажешь, кто жертва. Даже татуировка не представляла большой проблемы. Зеки набивают рисунки швейными иглами и черной ваксой. Череп в очках и цилиндре. Да раз плюнуть. Кто будет присматриваться в митреуме с факельным освещением? Самое большое – потрачу лишний час до свежевания.

Шагая против движения на однорядной дороге в сторону Распая, я обдумывал ситуацию. Где взять черную женщину? Может, какую-нибудь незнакомку с улицы? С кучей денег соблазнение – проще пареной репы. Единственные негры в Париже, которых я знал, были американскими музыкантами. Не считая труппы «Барона Самеди». Знойные танцовщицы вуду. Бижу поклонялась Сатане. Истинная верующая. Пусть она и помогает. Белтейн в конце апреля. Празднования знаменуют приход лета. Костры и оргии. Кровавые жертвоприношения Зверю. Ритуалы требовали от верных подготовки за две недели до пира. И откуда я все это помнил?

Бижу без проблем клюнет на то, что нужно принести в жертву черную женщину. Раздую этот Белтейн до небес. Заручусь помощью Бижу. Пусть сама выберет жертву. В клубе должна быть та, кто ей не нравится. Какая-нибудь наглая сучка, не имеющая уважения. Когда я заморочу Бижу голову, она решит, что сама придумала эту чертовщину. Ложь стала моей второй натурой. Просто, как петь скэтом.

«Бон Марш», универмаг XIX века с литой железной крышей на другой стороне рю дю Бак, занимал целый квартал, как «Ванамейкер» в центре Манхэттена.