– Не так, сестра. Совсем не за каждой костью скрывается преступление.

Лэй Жун от удивления вытаращила глаза.

Каждый раз, когда она получала кость, все люди вокруг, включая ее саму, Лю Сымяо и Го Сяофэнь, всегда думали, что кто-то стал жертвой убийцы, потому что кости символизируют смерть, ведь только оборвав жизнь, можно снять плоть и обнажить скелет, но после того, как Хуянь Юнь произнес эту фразу, ее осенило.

– Ты хочешь сказать, что на самом деле никого не убивали, просто кто-то решил поиграть со мной в такую страшную игру? Например, сначала череп, а потом и локтевую кость вынули из трупов, которые используются для вскрытий в медицинском институте, а затем отправили мне?

Хуянь Юнь секунду помолчал.

– Пока неизвестно… допустим, это так, ты же все равно не сможешь это игнорировать. Но ты меня перебила – больше всего меня беспокоит, что третья история может быть частью второй, иначе говоря, тот, кто отправляет кости, и тот, кто добился твоего отстранения от работы, – это один и тот же человек. Если это так, то ситуация чревата большими трудностями и может быть для тебя очень опасной.

– Потому что эти люди в самом деле убили человека, да? – Лэй Жун имела в виду нападавшего, которого ранил Ма Сяочжун. – Но в этой ситуации опасность грозит Ма Сяочжуну, а не мне…

– В тот вечер Лао Ма оказался там случайно, его позвала Го Сяофэнь, и, если бы не эта случайность, чем бы все закончилось?

Лэй Жун вздрогнула от внезапно пронзившего все тело холода. Если бы Лао Ма в тот день не пришел, то тот тип с железным прутом непременно бы убил ее и Го Сяофэнь.

– Это же совершенно ясно, с самого начала все было нацелено именно на тебя, кто-то нанял того человека, чтобы он убил тебя, но появление Ма Сяочжуна нарушило их планы. На этом неизвестный не остановился, попросту добил кирпичом того типа, чтобы вас подставить. – Хуянь Юнь продолжил: – Если хорошо подумать, несложно обнаружить, что до сих пор в борьбе против тебя он использовал два метода. Первый – подставить тебя, второй – уничтожить. Тогда за японским рестораном он пытался использовать второй метод, а все остальное – шумиха в прессе, убийство раненого – первый метод в действии. Поэтому если представить, что курьеры, приносящие посылки с костями, это тоже часть его плана, то, сдается мне, тебя снова хотят подставить.

– Подставить? Но как? Разве что сказать, что я убивала людей, а потом сама себе посылала кости? – Лэй Жун была в крайнем недоумении.

Хуянь Юнь взглянул на нее и ничего не ответил.

Лэй Жун подумала немного и заключила:

– Ты так все объяснил, теперь я знаю, какие шаги следует предпринять. Я сначала получу записи камер наблюдения с дороги и из метро, найду запись с машиной Му Хунъюна и наконец выясню, на какой станции спустились в метро те двое. Кроме того, обзвоню все медицинские институты города, узнаю, не исчезали ли у них тела после вскрытий…

– Нет! Так не пойдет! – неожиданно громко воскликнул Хуянь Юнь. Проходившая мимо в тот момент медсестра вздрогнула и отшатнулась, чуть не выронив бутыль от капельницы, которую несла в руках.

Лэй Жун поспешно вывела брата из зала неотложной помощи, они подошли к главному входу больницы.

– Хуянь, что случилось? – мягко спросила Лэй Жун.

– Ничего, я просто немного нервничаю. Последние несколько дней из-за болезни бабушки я сам не свой, все-таки ей уже много лет, и надо же было такому случиться… Эх, я подумал, мне уже двадцать с лишним лет, а у меня нет постоянной работы, я так и не вписался в общество, целыми днями с утра до вечера болтаюсь туда-сюда, только и могу, что заставлять бабушку нервничать, больше ничего не умею, ужасно себя чувствую, – потряс головой Хуянь Юнь.

Лэй Жун поспешила утешить его:

– Не говори про себя так, по крайней мере у тебя есть мозги.