Как всегда, принимаясь за какое-либо дело, Дэниел посвятил долгие часы подготовке к нему. Он провел три дня в австралийском информационном центре и старался регулярно оказываться рядом с доктором Маркусом Уинтерзом, профессором из Аделаиды, когда тот обедал в кругу профессорско-преподавательского состава Тринити. И несмотря на озадаченность первого секретаря и библиотекаря Австралийского дома некоторыми его вопросами и непонимание доктором Уинтерзом мотивов молодого математика, к концу семестра Дэниел был уверен, что располагает достаточными сведениями, чтобы не тратить впустую время, когда окажется в Австралии. Однако он понимал, что вся его затея может превратиться в лотерею, если на первый вопрос, который он задаст, последует ответ: «Выяснить это невозможно».

Через четыре дня после того, как разъехались студенты, Дэниел завершил написание отчетов по методической работе и был готов отправиться в путь. На следующее утро в университет приехала мать, чтобы отвезти его в Саутгемптон. По пути к южному побережью он узнал, что Чарли обратился недавно в совет Лондонского графства за разрешением на эскизное проектирование строительства на Челси-террас большого универсального магазина.

— А как же пострадавший от бомбежки многоквартирный дом?

— Совет потребовал от владельцев представить в трехмесячный срок заявление о восстановлении строения, в противном случае будет издано постановление о его принудительной продаже.

— Жаль, что мы не можем купить его сами, — сказал Дэниел в надежде вытянуть таким образом из матери нужную информацию, но она никак не отреагировала на его слова, продолжая вести автомобиль по шоссе А30.

«Какая ирония судьбы, — подумал Дэниел. — Если бы мать смогла поведать мне причину, по которой миссис Трентам отказывалась иметь дело с отцом, ей можно было бы развернуть машину и отвезти меня назад в Кембридж».

Он перевел разговор на менее опасную тему.

— А где отец собирается найти деньги для такого крупного строительства?

— Он пока выбирает между банковской ссудой и выпуском акций.

— И о какой сумме идет речь?

— По оценке мистера Меррика, порядка ста пятидесяти тысяч фунтов.

Дэниел слегка присвистнул.

— Теперь, когда цены на недвижимость пошли вверх, банк с радостью предоставит нам такую ссуду, — продолжала Бекки, — но в качестве залога они требуют внести всю нашу собственность, включая магазины на Челси-террас, наш дом, коллекцию картин, и, более того, хотят, чтобы мы гарантировали им четыре процента от доходов компании на случай превышения нами кредитного лимита.

— Тогда, наверное, лучше пойти по второму пути.

— Здесь тоже не все так просто. Если мы изберем этот путь, у семьи в конечном итоге может остаться пятьдесят один процент акций.

— Пятьдесят один процент означает, что вы по-прежнему сохраняете контроль над компанией.

— Согласна, — заявила Бекки, — но если когда-нибудь в будущем нам еще понадобится капитал, то дальнейшее «разжижение» неизбежно приведет к утрате нами контрольного пакета акций. К тому же тебе хорошо известно, как твой отец реагирует, когда посторонние получают слишком много прав, не говоря уже о больших долях участия в доходах компании. Необходимость в регулярных отчетах перед еще большим количеством директоров, не говоря уж об акционерах, может полностью выбить его из колеи. Он всегда вел дело, полагаясь на инстинкт, тогда как «Банк Англии» вполне может предпочитать более ортодоксальный подход.

— Когда должно быть принято решение?

— Так или иначе, но ко времени твоего возвращения из Америки мы должны определиться.