— А вот у меня есть! И у моей спутницы тоже есть. Правда, Валя? — выпалил я.

Бас уставился на меня строгим, испытующим взглядом.

— Так зачем же вы спрашиваете, молодой человек, если у вас столько часов?

Незнакомцы вскинули на плечи маленькие котомки и молча, не обращая на нас никакого внимания, углубились в чащу.

— Саша, что с тобой? Мне стыдно за тебя… — тихо сказала Валя.

Я посмотрел на девушку и понял, что она не шутит. Признаться, мне самому было как-то не по себе.

— Ты ведешь себя глупо — не унималась Валя. — Давай поговорим серьезно. Предположим, что ты работаешь над решением какой-нибудь научной проблемы или изобретением и вот кто-то пытается присвоить себе честь сделанного тобой открытия или изобретения. Тогда — другое дело! А то какая-то случайная находка… Ведь ты даже толком не знаешь, что это такое! А уже волнуешься: «Первый!.. Первый!» Да не все ли в данном случае равно — ты обнаружил фиолетовое дерево или кто-либо другой?!

Она резко повернулась ко мне спиной и ушла. Я достал бумагу, карандаш, вынул из футляра фотоаппарат, но работа у меня что-то не клеилась.

* * *

Я уже возвращался домой по примеченной тропинке, когда на опушке леса, возле молодой липы, снова увидел своих «соперников». Лежа на животе, один из них сверлил большим буравом отверстие у самого корня дерева.

«Сок добывают!» — мелькнуло у меня в голове.

Я перепрытнул через овражек, отделявший меня от незнакомцев, и строго спросил:

— Зачем дерево портите?

— Как портим дерево? — немного растерявшись произнес человек, лежавший на животе.

— Мы не портим, а работаем, — степенно пробасил его спутник.

— Бросьте шутки! Я студент химического техникума и вчера приехал сюда на практику. Да на моем месте и всякий понял бы, что вы собираетесь делать, закончил я, указывая на стеклянную бутыль и резиновую трубку, лежащую на земле.

Мой собеседник широко улыбнулся и, видимо, собрался возразить, но я не дал ему раскрыть рта.

— Вот еще какое у меня к вам дело — продолжал я сухо. — В этом лесу я обнаружил необычное дерево с фиолетовой древесиной. Но вы, кажется, нашли его тоже и, насколько я понял из вашего разговора, собираетесь куда-то об этом телеграфировать. Прошу вас учесть, что у меня уже готово описание этой выдающейся находки. Я также сделал фотоснимки, как с самого дерева, так и с окружающей местности. Для обстоятельного научного сообщения все это может пригодиться…

Человек, лежавший на земле, приподнялся на локте и посмотрел на меня с необыкновенным удивлением. Обладатель баса также уставился на меня, как-то неестественно мигая глазами.

— Вы химик, говорите?.. Ну, что ж! Это очень хорошо! Вы, конечно, немного ошибаетесь… Знаете что? Заходите сегодня вечером ко мне на работу, там я вам все объясню, и мы договоримся. Согласны?

— Давайте адрес, — ответил я.

Когда я вернулся домой, в комнате никого не было. На столе лежала большая картонная коробка. Мне сразу бросилась в глаза надпись на крышке, сделанная фиолетовыми чернилами:

Тов. Пугову — ботанику.

То, что я обнаружил внутри коробки, было в высшей степени странным. В ней оказались тоненькие, еще живые, древесные веточки с листьями. Странным же было то, что изломы веток были самых различных цветов: зеленые, синие, красные и, уже знакомые мне, фиолетовые. Листья были кленовые, ольховые, дубовые и других хорошо всем известных пород…

* * *

В тот же вечер я пришел к инженеру Захарову. Он принял меня в своем рабочем кабинете.