С помощью жены сэр Джордж легко связался с теми, кто был ему прежде всего необходим для осуществления плана драконолюдей. Первым был, конечно, отец Тимоти, за которым, кстати, демонический шут с самого начала оставил роль духовного вождя англичан. Конечно, он насмехался над примитивными предрассудками, но не собирался с ними бороться. Напротив, по обрывочным замечаниям командира сэр Джордж понял, что тот приветствует предрассудки человеческих рабов, поскольку полагает, что они помогут ему держать их в смирении. Это было на руку барону, ведь обязанности отца Тимоти давали ему как духовному пастырю замечательную возможность общаться со своей паствой. Его стремление говорить с людьми наедине не возбуждало подозрений у хозяев звездолета, что, принимая во внимание, авторитет священника среди людей, делало его совершенно бесценным заговорщиком. Демонический шут и его «цивилизованная» команда считали веру чем-то вроде дикого суеверия — чего еще можно ожидать от примитивных существ! — и смотрели на доминиканца, проводника этого суеверия, со снисходительным презрением, как на шарлатана или идиота, который верит в чушь, которую вдалбливает в чужие головы.

Рольф Грэйхэм был следующим важным участником заговора. Грубоватый лучник побелел как бумага, когда сэр Джордж впервые затронул этот вопрос, поскольку, несмотря на ненависть к командиру, Грэйхэм больше всех был потрясен неумолимостью гильдийцев, казнивших Скиннета безо всякой причины, и этот урок крепко засел у него в голове. Сэр Джордж с трудом заставил себя решиться на разговор с Грэйхэмом, однако лучники необходимы были, чтобы покончить с демоническим шутом, куда больше мечников, которые могли сойтись с врагами только в рукопашной схватке.

Невзирая на первоначальное потрясение, Грэйхэм быстро пришел в себя и ухмыльнулся, когда сэр Джордж растолковал ему его роль в их плане.

— Помните, милорд, я говорил вам, какой награды желаю больше всего на свете? — спросил лучник хриплым шепотом, хотя прекрасно знал, что соглядатаев поблизости нет. — Не могу сказать, что буду спать спокойно, узнав, сколь многое зависит от драконов, но в остальном я просто счастлив! Увидите, милорд, я своего не упущу! О да, я сделаю все, чтобы получить награду, о которой мечтаю столько лет!

Вместе с Матильдой, отцом Тимоти и Грэйхэмом во главе заговора встал сэр Ричард Мэйнтон. Его задача была в некотором смысле сложнее, чем у остальных. После гибели Скиннета сэр Ричард командовал всеми пешими и конными воинами. Давид Хоуис стал сержантом при сэре Ричарде и вел в бой мечников, но зависел сэр Джордж именно от сэра Ричарда, и потому Мэйнтону выпала самая трудная задача.

Грэйхэму требовалась только дюжина лучников для выполнения порученного ему дела, Мэйнтону с Хоуисом необходимо было подготовить всех своих людей до единого к жестокой рукопашной битве внутри корабля. При этом они должны были поговорить с ними так, чтобы демонический шут ничего не заподозрил.

Сэр Джордж переговорил лично только с членами своего баронского совета, названного, с легкой руки Матильды, «круглым столом», — с двенадцатью рыцарями, которые являлись командирами подразделений. Только они и тщательно отобранные ими люди знали о намерениях сэра Джорджа.

Необходимость посвящать в свои планы значительное количество людей сильно тревожила барона. Однако хуже всего было то, что он вовлекал в заговор не только своих солдат, но также их жен и детей. Они не могли принять участие в восстании, но от результатов его зависела их жизнь, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Барон мог довериться сэру Энтони, сэру Брайану и прочим рыцарям, которых он сам посвятил в это звание. Сэр Джордж знал, что они будут молчать и ничем не выдадут себя до последнего момента. Но он не имел права рассказать о готовящемся восстании всем своим людям. Каждый, кто был посвящен в заговор, мог обронить неосторожное слово и тем погубить их начинание.