– Вынужден возразить, – с улыбкой прошептал тот. – Мне определенно настал конец, Арам.

– Нет. Мы можем…

– Не можете. – Эльф снова закашлялся. Из уголка его губ скатилась на подбородок струйка крови. Дыхание его сделалось мелким и прерывистым, улыбка исчезла с губ, но не из голоса, в котором все еще слышались нотки былого веселья. – Макаса пыталась объяснить, что ты… Что ты не в силах спасти всех, друг мой… Этот урок… ты не спешишь усвоить… но, может… это и к лучшему.

– Молчи. Береги силы.

– Для чего? К тому же… когда это ты… видел меня… молчащим?

– Пока мы шли с ограми в Забытый Город, ты держал рот на замке.

– Что ж, верно… мне не слишком-то… нравятся джутовые мешки… – Судорожно вдохнув, Талисс поднял руку и указал куда-то за спину Макасы. – Ты только посмотри…

Все, как один – Арам, Макаса, Мурчаль и Клок – обернулись и увидели встречу виверны со своими детенышами. Обвив смертоносным хвостом одного, прижавшись клыкастой мордой к другому, она обняла – нежно и бережно – третьего когтистой лапой и крылом.

– Вот видишь, Арам… – сказал друид. – Это сделал ты…

– Мы, – поправил его Арам.

– Может, и мы… помогли. Подними меня… Хочу взглянуть, где мы… Хочу знать, где я… закончу свой путь.

С помощью Макасы и Клока Арам поднял Талисса. Впервые после приземления все пятеро огляделись по сторонам. Внизу до самого горизонта простирался огромный каньон Тысячи Игл, затопленный во время Катаклизма. Высокие тонкие шпили с плоскими вершинами поднимались над водой. Некоторые были так велики, что на их вершинах могли бы уместиться целые города.

– О-о, – вздохнул Талисс. – Мы на вершине… Небесного пика… Давным-давно… девять с лишним тысяч лет назад… я провел неподалеку весьма… запоминающуюся ночь. Э-э… она, определенно, запомнилась бы… если бы не выпивка.

Он засмеялся, но смех тут же сменился новым приступом кашля.

Обернувшись, Арам взглянул в глаза Талисса. Серебро в них потускнело, посерело и больше не отражало света. Взгляд его был туманен и слеп. Возможно, в этот миг друид видел перед собою ту давнюю-давнюю ночь – но только не мальчика. Каждый вдох давался ему все труднее и труднее.

– Арам, – сказал он. – Это очень важно. У тебя… есть дар… собирать людей вместе… силой своей магии…

– Твоя магия! – вскричал Арам, хватаясь за соломинку. – Желудь! Он же приносит жизнь!

– Да… пожалуйста… достань его…

Арам поспешно полез за пазуху друида, отыскал внутренний карман, вытащил лиловый кожаный мешочек и, путаясь в завязках, начал развязывать его, но пальцы ночного эльфа сомкнулись поверх мешочка в его ладони.

– Но…

– Слушай! – с ноткой нетерпения оборвал его друид. – Ты идешь в Прибамбасск… искать корабль домой… Там, в городе… есть друид… хранительница… из ночных эльфов. Ее зовут… – Талисс сглотнул, закашлялся, и изо рта его вытекла новая струйка крови. Арам утер губы друга краем рукава. – Ее зовут Фейрин… Фейрин Весенняя Песнь. Обещай отнести ей… этот мешочек… это семя…

– Обещаю, но…

– Я – не растение, Арам, – мягко перебил его Талисс. – Для меня… в этом семени… нет магии.