– Мы рады, что ты жив, – ровно сказал Джерико.

– Говори за себя, – прорычал Сайлас.

Габриэль буркнул.

– Ближе к делу. Что случилось с Селестой?

– Я явно ранен. И совершенно измотан. Позвольте мне сначала заняться своими нуждами…

Габриэль подошел ближе, пока не оказался менее чем в футе от Хорна. Его терпение заканчивалось. Он стиснул зубы и заставил себя сохранять спокойствие.

– Почему она не с тобой?

– Я, определенно, не ее сторож. – Хорн надменно фыркнул. – Я не нес за нее никакой ответственности. Она неоднократно давала понять, что не хочет иметь со мной ничего общего.

Габриэлю захотелось схватить Хорна за воротник и встряхнуть. Он сжал руки в кулаки. Ему с трудом удалось сдержаться.

– Вы оба выскочили через южный вход прямо передо мной. Я прикрывал вас, чтобы вы могли сбежать. Вы были вместе.

Глаза Хорна настороженно перебегали с Габриэля на Джерико и Сайласа. Он воздел руки, молитвенно сжимая их. Прочистил горло.

– Мне очень жаль. Она не выжила.

– Нет, – сказала Уиллоу, делая шаг назад. – Нет.

Новость поразила Габриэля, как удар под дых. Селеста была из элиты, но ей удалось спастись и жить рядом с ними все эти месяцы, несмотря на ее нытье и жалобы. Она стала частью их группы, к лучшему или худшему.

Мысль, что после Надиры можно потерять кого то еще, слишком тяжела. Он не хотел с этим мириться.

– Расскажи мне, что именно произошло.

Хорн нервно передернулся.

– Я ничего не мог сделать. Клянусь. Мы бежали, как могли, но в темноте и под дождем мы растерялись. Там появились крысы, их было слишком много. Мы забились в угол в переулке. Рядом стоял мусорный бак с закрытой крышкой. Я сказал Селесте забраться на него. У меня даже не было оружия. Я прыгнул перед ней, нанося удары ногами и руками, сколько мог. Она упала и… – Его голос прервался. Лицо исказилось, и Хорн закрыл глаза. – Я ничего не мог сделать. Ничего. Я едва спасся.

Габриэль резко выдохнул.

– Где она?

– Я… я хотел забрать ее с собой, но… она заражена. Это было слишком опасно.

Габриэль развернулся и зашагал через комнату. В нем разгорался гнев. Он не мог больше ни секунды находиться рядом с этим мерзким, корыстным засранцем. В его лице проглядывало беспокойство, какая то тень, которую Габриэль не мог уловить. Но ему это не нравилось.

– Ты сделал все, что мог, – мягко сказал Мика. – Что сделано, то сделано. Тебе повезло, что ты вернулся.

Габриэль на мгновение встретился взглядом с Сайласом. Сайлас ничего не сказал. Он облокотился на стойку, засунув кулаки в карманы. Лицо его было невыразительной маской, глаза – твердыми как камни.

Габриэль с силой ударил ногой по каменному камину, но ничего не добился, только ушиб палец. Но осколок боли привел его в чувство. Ему казалось, что он лично потерял Селесту. Как будто он сделал недостаточно, чтобы защитить их всех. Что он не выполнил обещание, данное Надире. Что он подвел самого себя.

Засунув руку в карман, Габриэль нащупал мягкий квадратик ткани. Он обернулся к Джерико.

– Я заберу ее.

– Что? – удивился Хорн.

Амелия ничего не сказала, ее лицо застыло. Уиллоу и Финн уставились так, словно у него выросла вторая голова. Но их мнение не имело значения.

– Она заслуживает того, чтобы быть похороненной. Мы не можем оставить ее там гнить.

– Ее тело заражено, – проворчал Хорн.

– Это слишком опасно, – отозвался Джерико.

– Тебя убьют, – добавил Хорн. – И за что? Она уже мертва.

Все, что говорили Хорн и Джерико, правда.