‑ Да, ‑ сказала Фрэнсин Лей. ‑ Я позвонила. Что произошло?

‑ Ты позвонила этому мерзавцу, ‑ не меняя тона, повторил Де Рус. ‑ Ты прекрасно знала, что он замешан во всем этом. И все‑таки предпочла, чтоб он смылся, даже если бы ему пришлось при этом отправить меня на тот свет.

‑ С тобой все в порядке, Джонни? ‑ спросила она устало.

Де Рус не ответил и не взглянул на нее. Он медленно поставил стакан на стол, налил туда еще виски, потом разбавил водой и поискал глазами лед. Не найдя, начал неторопливо пить из стакана маленькими глотками, не сводя глаз с верха буфета.

‑ На свете нет человека, который не понимал бы, как он рискует, связываясь с тобой, Джонни. Это не могло кончиться добром для него. Но он должен был попытаться ‑ насколько я его знаю.

‑ Отлично, ‑ протянул Де Рус. ‑ Только я не настолько хорош, как ты себе представляешь. Если бы не один забавный сыщик при огромной пушке и бронежилете, я бы уже остыл к этому часу.

‑ Ты хочешь меня ударить? ‑ промолчав, спросила Фрэнсин Лей.

Де Рус быстро глянул на нее и отвел глаза в сторону. Он поставил стакан, отошел от буфета и бросил через плечо:

‑ Нет, пока ты говоришь правду.

Он опустился в глубокое кресло, поставил локти на его ручки и закрыл лицо ладонями. Фрэнсин Лей некоторое время смотрела на него, потом подошла, присела на ручку кресла, осторожно откинула голову Де Руса к спинке кресла и начала нежно гладить его лоб.

Де Рус закрыл глаза. Тело его расслабилось и обмякло, и голос зазвучал сонно.

‑ Ты спасла мне жизнь в "Египетском клубе". Может быть, это дало тебе право позволить красавчику выстрелить в меня.

Фрэнсин Лей молча гладила его волосы.

‑ Красавчик мертв, ‑ продолжал Де Рус. ‑ Кувалик отстрелил ему половину лица.

Рука Фрэнсин Лей замерла на мгновение ‑ и снова продолжала гладить его волосы.

‑ Там была замешано жена Кэндлиса. Интересная штучка. Ей нужны были деньги Хуго и все мужчины на свете ‑ кроме самого Хуго. К счастью, Кувалик не пристрелил ее. Она выложила все. И Заппарти тоже.

‑ Да, милый, ‑ спокойно сказала Фрэнсин Лей.

Де Рус зевнул.

‑ Кэндлис мертв. Он был мертв еще до того, как мы ввязались в эту историю. От него все хотели только одного ‑ чтобы он был мертв. А Паризи было все равно, поскольку ему заплатили.

‑ Да, милый, ‑ сказала Фрэнсин Лей.

‑ Остальное доскажу утром, ‑ хриплым сонным голосом сказал Де Рус. Думаю, я и Ники в расчете с законом... поехали в Рено, поженимся... меня тошнит от этой собачьей жизни... налей мне еще выпить, детка.

Фрэнсин Лей не шевельнулась, лишь мягко, успокаивающе провела польцами по его лбу и вискам. Де Рус сполз пониже, и голова его упала на плечо.

‑ Да, милый.

‑ Не называй меня "милый", ‑ хрипло проговорил Де Рус. ‑ Зови меня просто "шляпой".

И когда Де Рус заснул, она встала с ручки кресла и села в кресло напротив. Она сидела очень тихо и смотрела на него, подперев подбородок тонкими изящными руками с ногтями вишневого цвета. 

Человек, который любил собак

1

Перед дверью дома стоял новехонький серебристо‑серый седан «де Сото». Я обошел его и поднялся по трем белым ступенькам, очутившись перед стеклянной дверью, за которой шли вверх еще три ступеньки, устланные ковром. Я нажал кнопку звонка на стене.

В ту же секунду раздался такой лай, что я думал, крыша обвалится. Лаяли, выли и визжали не меньше дюжины собак, а я разглядывал сквозь стекло помещавшуюся в нише небольшую контору с письменным столом и приемную с кожаными стульями и столиком, какие бывают в миссионерских резиденциях. На стене висели три диплома, столик был завален номерами собаководческого журнала.

В глубине дома кто‑то успокоил собак, потом внутренняя дверь отворилась, и на каучуковых подошвах неслышно вошел маленький миловидный человечек в рыжеватом халате, с приветливой улыбкой под прямой ниточкой усов.