Вдруг двенадцатилетний или около того обладатель густых красивых бровей сбросил руки с плеч девчонок, которые сидели по обе стороны от него, обернулся и закричал: «Давайте меняться местами!»

«Зачем это? Чем тебе так не нравится? Лучше давайте ещё быстрее качаться!» — ответил кто-то из другой команды за его спиной.

— Нет, давайте поменяемся, так нечестно. У нас здесь оглобля мешается, никак вверх как следует не подпрыгнешь.

— Ври, да не завирайся! Мы одинаково подпрыгиваем! — ответила ему через спину миловидная сверстница, решительно мотнув стрижеными по плечо волосами.

— А ты, Юрико, молчи. Мы спиной друг к другу сидим, так вообще не видно, кто выше, кто ниже. Только мне видно. Запомни: оглобля мешает!

— Так я тебе, Тацуо, и поверила!

— Нет, давайте меняться! Мне так не нравится!

— Оглобля никому не мешает. Замолчи, надоел. Давайте быстрее качаться!

— Нет, мне так не нравится.

— Не нравится — уходи. Я знаю, почему тебе не нравится. Хочешь рядом с Юрико посидеть — вот и всё, — ехидно обронил ругавшийся с Тацуо мальчишка. Сам он при этом обнимал Юрико за плечо. Тацуо соскочил с повозки, вцепился обеими руками в оглоблю и, встретившись взглядом с обернувшейся к нему в ту же секунду Юрико, побагровел. Его красивые брови приняли откровенно угрожающий вид.

— Ты… ты… ты сам хочешь вместе с Юрико. Оттого и не хочешь меняться!

Тут уже Юрико соскочила на землю, надула губки и с чувством собственного превосходства неожиданно выпалила мальчишке, который бранился с Тацуо: «Мне такие как ты, Харуми, не нравятся. Всё, я перехожу к Тацуо».

— Все девчонки такие, вертихвостки. Как здорово качались — а ты такую подлянку делаешь.

— Замолчи!

— Сама заткнись! Вот хозяин телеги придёт, ни одна девчонка не смоется. Бить тебя надо, вот что я тебе скажу.

— Чего-чего? Бить? Да дяденька-тележник у нас из дому не вылазит.

— Как бы не так! Это меня он на своей телеге катал!

— Когда это?

Рассудительный Тацуо, однако, не обращал внимания на перебранку Харуми и Юрико. Он тихонько шепнул ребятам, которым хотелось просто-напросто продолжить игру: «Да ну их со своими командами. Давайте ещё покачаемся».

— Давайте! Только, чур, я буду вместе с Тацуо.

Харуми выглядел жалко по сравнению с настырной Юрико, она его совсем затюкала.

— Да ну этих девчонок. Я их в свою команду не возьму. Точно говорю, Тацуо? Возьмём к себе одних ребят, верно?

— Мне всё равно. Давайте скорее качаться, — сказал Тацуо. Ему хватило великодушия, чтобы не отвергнуть предложение Харуми.

— Ну, хорошо. Пусть Тацуо будет в другой команде. Кто ко мне пойдёт? — спросила Юрико.

— Нет, я не согласен. Так не интересно — девчонки нас легче, — сказал Харуми.

Юрико бросила на Тацуо быстрый взгляд — ну и дурак этот Харуми! — словно бы говорили угольки её глаз. Но глаза Тацуо ничего не ответили ей на этот счёт. И тогда Юрико сказала: «Врёшь, девочки мальчишек вовсе не легче».

— Нет, говорю я тебе, легче! Бояки всегда лёгкие! — Харуми снова сел в лужу, и глаза его сделались ещё злее.

— Нет, не легче! Давай-ка померяемся!

Тацуо холодно процедил: «Юрико, ну что ты из себя корчишь? Ведь проиграешь».

— А ты, Тацуо, просто трус. Боишься проиграть?

Юрико огляделась. Мальчиков было пятеро, девочек — столько же. Но только все они были на два или три года младше нашей троицы.