— Один, — пробормотал Постум.

Цифры «два», «три» и так далее ему не пришлось произносить.

— Боже мой! — воскликнул лейтенант, увидев целое море знакомых белых простыней.

Он заглушил мотор и какое-то время просто сидел и смотрел, пытаясь осознать всю грандиозность случившегося. Трупы, взорванные автомобили, обгорелые руины некогда вполне приличного здания... и везде, везде полицейские, разбирающие последствия блицкрига Палача, медики и ассистенты коронера, снующие с простынями и мешками для трупов.

Водитель бронетранспортера остановился рядом с открытым окошком фургона Постума.

— Видели раньше что-либо подобное, лейтенант? — спросил потрясенный парень.

— Последний раз что-то похожее я наблюдал в местечке, именуемом Май Лэй, — ответил Постум тихим голосом.

— О, вы были во Вьетнаме?

— Так же, как и сейчас, когда все уже закончилось.

— Посмотрите только на эти тачки, — сказал юный полицейский. — Это же сколько взрывчатки нужно, чтобы так их разнести! Я слышал, командир говорил, будто одна из них была превращена в бомбу на колесах. Но как он сам из этого живым вышел?

— Об этом ты его спроси, — рассеянно отозвался Постум.

— Нет уж, только не я, — сказал юнец и отошел прочь.

Группа санитаров лихорадочно разгребала обгорелые обломки — должно быть обнаружили кого-то живого.

Постум не горел желанием видеть, что они извлекут из-под обломков. Он развернул фургон и вывел его за пределы свалки. Он медленно проехал вдоль изгороди к поваленному участку на северо-западном углу свалки и притормозил, чтобы рассмотреть получше это место.

Ясно было, что участок забора уничтожили совсем недавно и для этого использовали небольшой заряд взрывчатки.

Полицейский из спецназа, поставленный у пролома, извиняющимся тоном сказал:

— Извините, сэр, но эта зона закрыта для посторонних — тут работают эксперты.

Постум молча кивнул и прошел вдоль дороги к невысокому холму неподалеку. Здесь, в мягком грунте он нашел интересные отпечатки шин, присел, чтобы рассмотреть их внимательно, выпрямился и долго изучал пораженную зону свалки с этой точки обзора. Лейтенант как-то неопределенно хмыкнул и вернулся в фургон. Теперь он занялся картой: отметил точку последнего радиоконтакта, обвел границы дымовой завесы, проложил еще несколько линий.

Улыбки не было на лице Постума. И не похоже было, что она скоро появится.

Лейтенант прошел в водительскую кабину, завел мотор и медленно повел фургон вокруг свалки, разыскивая неприметную и, скорее всего, не часто используемую фунтовую дорогу.

Он нашел ее, не проехав и четверти мили. Грунтовка вела из болотистых низин дельты на запад. Проехав по ней, Постум через несколько минут оказался у выезда на федеральное шоссе номер 1-70. Он еще раз сверился со своей картой и снова нахмурился, после чего связался с оперативным отделом и передал дежурному командиру:

— Уиллис, то, что я скажу, — очень срочно и важно. Я хочу, чтобы ты организовал мне доступ в компьютерный банк данных по истории и антропологии. Скажи им, чего добиваемся, и пусть эксперты малость поработают. Попробуй начать с вашингтонского университета. Если они сами не смогут помочь, то, может, хоть порекомендуют хорошего специалиста.

— Да, сэр. В чем суть запроса?

— Это касается Стоунхенджа, — лейтенант произнес название по буквам. — Так называются руины культового сооружения древних друидов где-то в Англии. Я хочу, чтобы они отыскали в Сент-Луисе, в районе, наиболее насыщенном линиями подземки нечто такое, что каким-то образом — исторически архитектурно или еще как-то, может быть соотнесено с этим названием.

— Понял. Вы будете в фургоне, лейтенант?

— Да.