Услышав шаги за спиной, Мартин шарахнулся в сторону и принял боевую стойку. Чена остановилась, тяжело дыша, медленно сделала несколько шагов в его сторону.

- Ты чего? - парень с подозрением смотрел на нее.

Наверное, думает, что меня подослали... Решили все-таки его убить, сообразила Чена. Она показала открытые ладони.

- У меня нет оружия. Я так... Я сама.

Мартин всмотрелся в ее лицо.

- Чего ты?

- Так... хотела поговорить, - Чена смутилась.

Объяснить это было невозможно. Просто этот парень ей понравился отчего-то. И ей хотелось снова поговорить с ним, не так, как ночью. Не то, чтобы он был какой-то особенный, Чену окружали очень хорошие девчонки, женщины, много лучше этого бродяги. Но что-то в нем все же такое было, необычное... Наверное (Чена смутилась от такой мысли)это оттого, что он был мужчиной. И обладал для нее каким-то странным обаянием, какой-то нестерпимо притягивающей силой... Ей понравились его странные темные, назойливо блестящие глаза. И как он себя вел - ведь он не знал нас, он явно ждал, что его расстреляют, а может, и еще что-нибудь похуже... На войне, как на войне, так ведь они говорят. Но он держался очень прилично. Не дрожал за свою шкуру. И опять же, в этом не было для Чены ничего особенного, многие из девчонок вели бы себя так же на его месте, она и сама бы не струсила. Но он-то не был девчонкой. И этот, в общем, обычный поступок, казался Чене героическим, потому что совершил его мужчина. И при всем этом Мартин был очень симпатичным. Не то, чтобы классическим красавцем, а просто - хотелось смотреть на него, не отрываясь. Впрочем, все эти слова не могут объяснить, почему Чене захотелось догнать Мартина.

- Ну давай поговорим,- усмехнулся он, подошел к ней. Чене вдруг стало страшно... Женщины там у них дефицит, что, если он накинется на нее, как зверь... Конечно, она сумеет себя защитить, но это было бы так неприятно. Но Мартин не стал прикасаться к ней.

- Ты к себе возвращаешься? - спросила Чена. Он покачал головой.

- Если я к себе вернусь, меня расстреляют.

- За что? - удивилась Чена. Мартин вздохнул.

- Теперь уж все равно. Вообще-то никакой тайны и нет. Нас сюда с заданием забросили. А у меня так получилось... Я на банду набрел. Оружие отобрали, и вообще. Наши ушли, не знаю куда. Меня по голове стукнули, я сколько-то без сознания валялся. Потом по лесам ходил. Назад боюсь возвращаться, - признался он, - У нас там строго.

- А к нам-то зачем полез?

- Ну, я думал, может, разведку проведу, посмотрю ваш аэродром, информацию найду ценную, может, меня простят. А ты кто, летчица?

- Да. Только я сейчас не летаю пока, по ранению. А что же ты теперь будешь делать?

- Не знаю, - он пожал плечами, - пойду на север, может, пробьюсь через линию фронта, там, говорят, города сохранились... У нас ведь учета никакого, Свободный мир. Затеряюсь там. А тебя как зовут?

- Чена.

- Ты из какого города?

- Из Листраны. А ты?

- Из Филареса. Это недалеко. У меня там мать осталась и сестра.

- У меня тоже, - проговорила Чена и тут же поняла нелепость аналогии ее-то родные знают о ее судьбе, переписываются, надеются на встречу.

- Слушай, а ты мне оружие не можешь достать? - спросил Мартин, - У нас без оружия нельзя. Тридцать километров - и граница, а там меня точно убьют.

- А что же ты будешь, в своих стрелять? - удивилась Чена. Мартин криво усмехнулся.

- Тебе не понять... У нас все чужие. У нас своих нет.

- Не понять, - подтвердила Чена, - Как же можно так воевать?

- Ну как... Вот если ты, положим, ошибешься в бою, самолет погубишь зря, да еще не только свой - что тебе будет?

- Да ничего не будет. Стыдно, конечно... Утешать все будут.

- А если твоим подругам скажут в тебя стрелять - станут они?

- Да им не скажет никто.