Беседующий с Солнцем, Повелитель Квалинести, стоял в дверях с обеспокоенным лицом. Свет огня мерцал на одной стороне его мантии из золотых нитей; другая сторона купалась в свете серебряной луны, Солинари, что лился через окно сбоку от двери. Где лучи касались пола, они были окрашены красным, словно несколько капель крови; Лунитари, кровавая луна Кринна, также взошла.

Взгляд Эльд Айлии переместился к фигуре на кровати. Глаза Беседующего последовали за ним. «Она спит?»— тихо спросил он. Еще один порыв воздуха сквозь открытое окно донес звуки смеха с улицы внизу. Эльд Айлия покачала головой и наклонила морщинистое лицо к спящему малышу, наблюдая уголком глаза, как Беседующий медленно подошел к телу женщины. Его рука задрожала, когда он потянулся, чтобы коснуться Элансы, вдовы своего мертвого брата, но затем рука замерла и безвольно упала к боку.

Он сглотнул. — «Ты, Айлия, со всем своим мастерством… Если даже ты не смогла спасти ее, никто бы не смог».

Акушерка мягко покачала головой. «Она была слишком слаба, Солостаран. Она держалась, пока не родился малыш, покормила его один раз, а затем позволила себе уйти».

Беседующий с Солнцем уставился на нее. Похоже, он не обратил внимания, что она использовала его истинное имя, а не титул, который он взял, когда больше века назад поднялся на трибуну Башни Солнца, чтобы править эльфами Квалинести. Волна боли пробежала по его ястребиному лицу. «Она позволила себе уйти…», — тихо повторил он. Для эльфов жизнь была священна, а добровольное завершение ее — богохульством.

«Ребенок?..»— спросил он.

Губы акушерки разделились в странной улыбке, ни радостной, ни скорбной; на мгновение она вспомнила ночь, когда родился сам Солостаран, так давно. Как отличалась тогда обстановка, какие богатые залы, сверкавшие светом факелов. Как почтительны были слуги, склонившиеся в тени позади комнаты, где проходили роды. Все это разительно отличалось от жилища акушерки смешанной крови, пусть даже и лучшей акушерки в Квалинести. Эланса могла родить своего ребенка при дворе, но она выбрала вместо этого комнаты Эльд Айлии.

Эльд Айлия подняла малыша так, чтобы Беседующий мог видеть его. Солостаран стал на колени, и мгновение рассматривал ребенка, а затем опустил голову. «Итак», — хладнокровно произнес он. — «Это то, чего мы и боялись».

Нет, едва не сказала Эльд Айлия, это то, чего ты боялся. Но она придержала язык. Кетренан, младший брат Беседующего, был убит, когда попал в засаду банды мерзавцев людей по дороге в крепость Пакс Таркас, к югу от Квалинести. Хотя расы эльфов и людей когда-то — тысячи лет назад — были близки, такие банды налетчиков становились все более привычным явлением с момента Катаклизма. Эта банда изнасиловала жену Кетренана, Элансу, и оставила ее умирать в дорожной грязи. Все последующие месяцы она больше походила на мертвеца, ее глаза были пусты. Она ела ровно столько, сколько было необходимо, чтобы поддерживать растущую внутри нее жизнь; квит-па, питательный эльфийский хлеб, и светлое вино стали основой ее диеты. Младенец мог оказаться ребенком Кетренана или насильника-человека, и Эланса ждала, чтобы подтвердить ответ, который она уже знала.

«Ребенок — получеловек», — сказал Солостаран, все еще стоя на коленях и положив руку на подлокотник кресла-качалки.

«Он также и полуэльф».

Солостаран некоторое время молчал, но затем Эльд Айлия увидела, как маска гордости рассыпалась, и Беседующий покачал головой. Малыш продолжал спать. Беседующий мягко коснулся одной из крошечных ручек; рефлексивно, словно чувствительный цветок, ручка раскрылась и закрылась, обняв палец Беседующего.