— Только не в этом! — Трисия без усилий (как я ей завидую!) приподнялась, вырвала у меня из рук блузку и снова откинулась на спину.

— Мы с Кайлом снова разговариваем. Для начала достаточно? — не удержалась я.

— Думаешь? — лениво переспросила Кэссиди. — Примерь персиковую.

Я послушно взяла с кровати персиковую блузку и принялась натягивать и оправлять накрахмаленную до скрипа ткань, прикидывая тем временем, достаточно ли для начала, что мы с Кайлом разговариваем. Как я ни тосковала по нему, я вполне отдавала себе отчет в том, что наши размолвки и разногласия так и остались непроговоренными, неразрешенными, а значит, чем осторожнее мы будем сближаться, тем больше у нас шансов на успешное восстановление отношений. Но с другой стороны, все эти интеллектуальные мешки с песком (ох, с метафорами у меня дело обстоит не лучше, чем у Кэссиди) — в общем, вся эта труха не сдержит половодье наших чувств. У меня губы так и горят после его поцелуев.

— Недостаточно, я уж вижу, — авторитетно заявила Трисия.

— Что ты видишь?

— Ты блузку застегнула не на ту пуговицу.

Пришлось попросить их обеих заткнуться на эту тему: когда речь заходит о Кайле, я начинаю нервничать и не могу толком собраться на концерт, а ведь этот концерт — тоже непростая работенка. Идеальная возможность разобраться с отношениями внутри семейного круга Расселов — Кроули, выяснить, разделяет ли кто-нибудь из близких подозрения Оливии. Разумеется, с такого вопроса я не начну знакомство со звездами эстрады, но ведь и в невинном с виду разговоре может что-то всплыть.

Вот насчет невинных разговоров я могла не беспокоиться.

У входа в «Марс-холл» толпились десятки фанатов. Впервые в жизни я оказалась по другую сторону, и это было упоительно. Конечно, поклонники Джордана при виде меня думали не «кто она такая», а «кто она, черт побери, такая», но мне было решительно наплевать. Я подплыла к здоровенному громиле — у него в руках я приметила заветный листок с именами — и прочирикала:

— Привет, я Молли Форрестер, по приглашению Клэр Кроули.

Головой я не доставала даже до массивного плеча охранника — и это при том, что премудрая Кэссиди заставила меня надеть черные туфельки на шпильке от «Макс Студио» с ремешками вокруг лодыжки и маленькими шелковыми ленточками, а Трисия тем временем содрала с меня джинсовую юбку и заменила ее единственной кожаной юбкой из моего арсенала — ее подарила мне прежняя редакторша отдела мод после того, как я помогла ее племяшке со школьной стенгазетой. Юбка малость коротковата, но подружки взяли с меня слово, что я ни разу не попытаюсь ее оправить — ни разу за весь вечер. Впрочем, мы отклонились от темы.

Охранник принахмурился:

— Холли?

Я чуть ли не по буквам повторила свое имя. Возбуждение от мысли, что мне удалось-таки проникнуть за ограждение клуба, сникло: ближайшие ко мне в очереди фаны уже посмеивались, решив, что я блефую и меня разоблачили. Неужели Клэр посмеялась надо мной — или она просто забыла? И как мне строить разговор с крепким парнем, наслушавшимся уже куда больше «причин, по которым мне надо, ну правда же, необходимо пройти», чем я успею выдумать за те девяносто секунд, пока он еще терпит мое присутствие? И ведь такой лапочка, даже просмотрел список еще раз, но вот снова качает головой, и в этот момент за моей спиной раздается голос:

— Все путем, она со мной.

Дивный голос, низкий и звучный. Обернувшись, я убедилась, что владелец этого голоса тоже весьма хорош собой. Я не сразу его узнала: он подстриг длинные черные волосы, и они волнистым шлемом окружили его лицо. Лицо стало тоньше, отчетливее выступили скулы, но ослепительные зеленые глаза и чувственные губы — ах! Тут никакой ошибки быть не могло.