— И ты отвезёшь меня домой, — вяло проговорила Аннад. Слипающимися глазами она смотрела на Шаран. — Я же тебе говорила, мой брат — замечательный герой, — пробормотала она, затем отпустила медальон и уснула.

Роуэн выпрямился и отошёл от кровати.

«Домой? — подумал он. — Попадём ли мы когда-нибудь домой?»

Он обернулся и увидел, что Шаран обнимает своего дедушку, а у того на глазах блестят слезы.

— Я знал, что когда-нибудь ты придёшь, — дрожащим голосом проговорил Тири. — Я верил в это. А до меня мой отец и все в нашей семье. И мы продолжали рисовать на шёлке, ожидая тебя и медленно вымирая.

Роуэн не понял ни слова и немного испугался, уж не сошёл ли Тири с ума. Он беспомощно взглянул на Шаран и увидел, что та дрожит.

— Дедушка, надо объяснить Роуэну, в чём дело. Он же ничего не знает, — шепнула она, а потом обратилась к Роуэну: — Когда появилась Аннад, мы почувствовали, что наконец-то это произошло. То, чего мы так долго ждали. Мы увидели лицо Аннад и её решительность… — Шаран с трудом удерживалась от слёз. — А затем… теперь… мы увидели медальон… Это огромная радость… Но и неожиданность.

У Роуэна голова пошла кругом.

— Что… это… за место? — запинаясь, спросил он. — И кто вы?

— Мы твои сородичи, Роуэн, — мягко ответила Шаран. — Все, кто остался в живых. А это твоя родина. Это Рин.

17. Цветные тени

— Да как вы можете быть моими сородичами?! Я же вас раньше никогда не видел. И это не Рин! Рин далеко за морем! — запальчиво проговорил Роуэн.

На лицах стоявших в дверях Аллуна, Жемчужника и Зеел застыло недоумение, и Шаран обернулась к дедушке за поддержкой.

— Шаран, скорее всего они назвали свою новую деревню в честь старой, — сказал Тири. — Они лишились памяти о прежней жизни, но в их сердцах сохранилось имя, и они использовали его, сами не зная почему.

— Кто? — взволнованно спросил Роуэн. — О ком ты говоришь?

— О твоих предках, — ответил Тири. — О наших сильных и мужественных соплеменниках, с которыми мы расстались три столетия назад.

Роуэн рот раскрыл от удивления.

Тири с едва заметной улыбкой тяжёло опустился в стоявшее у кровати кресло.

— Я очень устал. Шаран, детка, ты ведь ему всё покажешь? А я посижу рядом с Аннад.

Девочка взглянула на него с тревогой, но послушно кивнула. Захватив из комода большое покрывало, она спустилась по лестнице и вывела их на задний двор.

В дальнем конце двора, за грядками, возвышался стог сена, и Норрис уже почти полностью засыпал клетку. Рядом стоял гарч и мирно жевал траву. Заслышав шаги, он радостно поднял голову, но, увидев, что Тири не пришёл, равнодушно отвернулся.

По каменным ступенькам Шаран провела гостей в глубокий погреб, где хранились овощи. Там было темно и холодно, как в склепе. Девочка зажгла свечу, и угрюмые тени заплясали по стенам погреба.

Вытащив небольшой железный ломик, Шаран пошла с ним в самый укромный дальний угол и вставила в щель между камнями. Зеел и Аллун налегли на лом, и камень подался. За камнем оказалось тёмное отверстие. Запустив в него руку, Шаран принялась вытягивать длинную цепь, на конце которой, словно рыба на крючке, болтался небольшой ларец.

Шаран поставила его на пол и открыла. Внутри находилось множество свитков шёлка. Каждый из них был перевязан витым шнурком — точь-в-точь таким же, как тот, что висел у Роуэна на шее. Некоторые из свитков казались более новыми, другие выглядели очень древними.