— За Человека! — провозгласил он. — За Человека, который непременно выберется из этой переделки, пускай изрядно потрепанным, но Человеком! Он будет наверху!

— Вы действительно так считаете, мистер Реньян? — осведомилась мисс Мур.

— Разумеется! — пылко воскликнул Реньян. — Одним махом мы увеличили ежегодный доход Республики на двадцать процентов, в зародыше подавили проявления недовольства, удовлетворили желания отдельных рас и обеспечили Человеку политическую власть на долгие годы! Разве этого мало?!

— А вы что думаете, мистер Нгана? — Агата Мур взглянула на главу Департамента торговли.

— Я думаю, власти Человека пришел конец.

— Что? — потрясенно переспросил Реньян.

— Нет, разумеется, это произойдет не завтра и даже не через сто лет. Мне удалось выиграть немного времени, но письмена на стене уже начертаны. Мы слишком стремительно расширяли свои владения. Через четыреста‑пятьсот лет Человек исчерпает все средства воздействия на другие расы и останется в полном одиночестве. Но я все же обеспечил Человеку достаточное военное могущество, чтобы выжить. И мы не только выживем, но и добьемся процветания. Единственное, что нам не удастся, так это править в Галактике железной дланью. Первая глава галактической истории Человека завершена. Нам остается одно — собрать все, что мы имеем, и попытаться продержаться несколько тысячелетий. И лишь тогда можно будет говорить о продвижении вперед.

— Ты хочешь сказать, что мы на пороге галактических смутных времен?

— Нет. Но наш золотой век вскоре потеряет былой блеск. Верно, мисс Мур?

— Абсолютно, — кивнула она.

— Будь я проклят! — взревел Реньян. — Да ты что, предал нас?!

— Разумеется, нет, — спокойно ответил Нгана. — Я всего лишь отложил, насколько это возможно, неизбежное и выторговал для нас максимально благоприятные условия. Проблема состоит в том, что в людях все еще жива мечта об Империи. Всю свою историю Человек стремился только к Империи. Чтобы держать планету в узде, необходимо прежде всего контролировать ее экономику. Но чтобы на планете существовала экономика, нужен достаточно высокий уровень развития, который, в свою очередь, рано или поздно, но должен был привести к требованиям о справедливом представительстве во властных структурах. Сейчас как раз и наступил такой момент.

Если это тебя утешит, то знай — Человек останется самой могущественной расой в Галактике. В следующем тысячелетии он окажется в полном одиночестве, отрезанным от остальной Галактики, которая объединится против него. С какого‑то момента устремления Галактики перестанут совпадать с устремлениями Человека. И тогда он вступит во вторую фазу покорения космоса. Первая состояла в преодолении препятствий, создаваемых Природой, и, надо заметить, это далось ему с поразительной легкостью. Следующий шаг будет связан с борьбой против разумных видов, из которых одни являются продуктом эволюции, другие же — незаконнорожденными детьми Человека и Природы. Многие разумные расы так и остались бы на низшей ступени развития, если бы не мы, вселившие в них амбиции и претензии на большее. Я бы очень удивился, если бы и второй шаг Человеку дался с той же легкостью. Но если он всерьез стремится стать истинным хозяином Галактики, то рано или поздно ему придется сделать этот второй шаг, каким бы трудным он ни оказался.

— Скорее поздно, — заметила Агата Мур.

— Не торопитесь сбрасывать нас со счетов, дорогая мисс Мур. А теперь, с вашего позволения, я вернусь из далекого будущего к сегодняшним проблемам. Обитатели Пинота VIII, похоже, ни в грош не ставят наши кредитки, а поскольку я все еще получаю свое жалованье, то придется разобраться в этом.