— У него есть агент?

— Нет. — По крайней мере в этом я не сомневалась.

— Тогда, полагаю, проблем не возникнет.

— Двадцать штук? — спросила Мэри Джо.

— Надеюсь, не больше.

Двадцать тысяч? Голова у меня пошла кругом. Хотелось рыдать. Мне придется предлагать Флейшману двадцать тысяч долларов за то, что он прилюдно оскорбляет меня на страницах своей книги?

Я все еще думала об этом, когда редакторам начали раздавать списки долгов.

— И кто чемпион этой недели? — спросил кто-то.

Я посмотрела на листок и ахнула.

Мэри Джо рассмеялась, посмотрела на меня. Сверкнула улыбкой.

— Похоже, что гений.

По пути на интервью я забежала в «Блуми». Накрасилась, купила веселенький шарфик (на распродаже, всего за двадцать три доллара, считай, украла) вроде того, что носила Мерседес. И к тому времени, когда покинула магазин, выглядела уже более презентабельно — во всяком случае, от плеч и выше.

Алекс Кин, журналистка «КМ», выбрала для встречи японский ресторан, расположенный в подвале современного здания на Пятой авеню. Столики стояли у стен. В отделке преобладала черная эмаль, изредка перемежающаяся желтыми пятнами кадок с бамбуком. В зале стояла тишина, если не считать плеска, который доносился из бассейна с золотыми рыбками.

Девушка в черном брючном костюме, вероятно распорядительница, направилась ко мне, но не успела подойти, как за спиной раздалось:

— Ребекка?

Я повернулась, и мне пришлось задирать голову. Роста в Алекс Кин было пять футов и десять дюймов, но с пятидюймовыми каблуками она определенно могла претендовать на место в команде Национальной баскетбольной ассоциации. И на таких каблучищах журналистка передвигалась легко и уверенно, словно была в кроссовках. По телефону голос ее звучал очень деловито, но я никак не ожидала увидеть рыжеволосую великаншу в длинном черном кожаном пиджаке. Никто бы не подумал, что такая дива — сотрудник профессионального журнала, освещающего проблемы издательского бизнеса. Судя по ее внешнему виду, она имела самое непосредственное отношение к империи «Конде Наст».

— Вы — Ребекка, не правда ли?

Я кивнула.

Она оглядела меня с головы до пят.

— Вы не такая, как я ожидала.

Очевидно, «поднимающие волну» выглядели иначе. Но по крайней мере помада у меня была самого модного цвета осенней коллекции от «Эсти Лаудер». И на тот момент только помада и вселяла в меня уверенность.

Метрдотель проводила нас за столик. Я обрадовалась, увидев, что от другой пары обедающих мы отделены одной из кадок с бамбуком. То есть можно было не опасаться неловких взглядов соседей, делавших вид, что не слышат ни единого слова нашего разговора. Благодаря бамбуку и мужские голоса долетали до нас только шумовым фоном.

У Алекс и меня взяли заказы. С минуту мы сидели молча, маленькими глотками пили горячий чай.

— Мерседес Коу так расхваливала вас, что просто потрясла меня, — первой заговорила Алекс.

Я нахмурилась:

— Потрясла?

— Убедила включить в статью кого-то из «Кэндллайт». Поначалу мы не собирались этого делать. — Она пожала плечами. — Я хочу сказать, дамские романы — это здорово. Моя бабушка покупает их чемоданами. Но они…

— Непрестижны.

— Именно!

Я улыбнулась, пытаясь решить, как на это отреагировать. Подняться и гордо уйти выглядело бы достойно, но Мерседес действительно хотела, чтобы издательство попало в эту статью, и я не могла провалить интервью.

— Мы постоянно стараемся изменить отношение людей к дамским романам, — ответила я.