– Мне не нужна помощь… – Он осекся.

– …меншей? – с улыбкой спросил Блюститель. – Но вам нужно как-то добраться до драккора, на котором мчится к своей смерти гномиха. Может ли вам помочь в этом ваша магия?

– А ваша? – мрачно отрезал Эпло.

– Думаю, да. Но сначала мы должны вернуться в Храм. Привратник, ты пойдешь первым.

Эпло помедлил.

– А стража?

– Они нам не помешают. Видите ли, мы взяли в плен их души. Идемте с нами. Выслушайте наш план. Вы хотя бы успеете окончательно выздороветь. И после этого, если вы пожелаете сделать по-своему, вы будете достаточно сильны, чтобы встретиться лицом к лицу со своими врагами.

– Ладно, ладно! – отмахнулся Эпло. – Иду. Хватит тратить время.

Они вошли в темный туннель, который освещало только радужное сияние одежд Кенкари. Иридаль почти не смотрела по сторонам, позволив вести себя куда угодно. Ей не хотелось верить Эпло, она не могла поверить ему. Могли ведь быть и другие объяснения.

Просто обязаны быть.

Эпло по-прежнему не сводил глаз с Иридаль. Она ни словечком не перемолвилась с ним с тех пор, как они пришли в Храм. Она не смотрела на него и ничем не выказывала того, что замечает его присутствие. Она была холодной, погруженной в себя. Отвечала Кенкари, когда они ее спрашивали, вежливо, но односложно, говоря как можно меньше.

Осознала ли она правду? Хватило ли у Бэйна самодовольства рассказать ей все или ее сын продолжал ее обманывать? Или Иридаль сама себя продолжает обманывать? Эпло смотрел на нее, но не мог найти ответа.

Понятно было, что она ненавидит его. Ненавидит за то, что он похитил ее сына, за то, что он заставил ее сомневаться в собственном ребенке.

«Она еще сильнее возненавидит меня, если я окажусь прав, – подумал Эпло. – Не то чтобы я обвинял ее. Кто знает, каким бы стал Бэйн, если бы я оставил сына при ней? Кто знает, каким бы он стал без влияния своего так называемого дедушки? Но ведь тогда он никогда не раскрыл бы секрет Кикси-винси, не отыскал бы робота. Как же забавно все складывается.

К тому же это могло вообще не иметь значения.

Бэйн ведь все равно останется сыном Синистрада. И сыном Иридаль. Да, вы приложили руку к его воспитанию, госпожа, пусть даже только тем, что не стали участвовать в нем. Вы ведь могли остановить вашего супруга. Вы могли забрать ребенка. Теперь вы это понимаете, не так ли? Но, может быть, вы ничего и не могли бы сделать. Может быть, вы были чересчур испуганы.

Испуганы, как и я. Я боюсь вернуться в Лабиринт, чтобы прийти на помощь собственному ребенку…

Мне кажется, что мы не так уж и отличаемся друг от друга, госпожа Иридаль, – сказал он в душе. – Продолжайте ненавидеть меня, если вам от этого будет легче. Ненавидеть меня куда проще, чем ненавидеть самое себя».

– Что это за место? – спросил он вслух. – Где мы?

– Мы в Храме Альбедо, – ответил Хранитель.

Они вышли из туннеля и попали в помещение, показавшееся им библиотекой. Эпло с любопытством посмотрел на несколько томов, надписанных, как он заметил, сартанскими рунами. Это заставило его подумать об Альфреде и припомнить еще один вопрос, который он хотел бы задать госпоже Иридаль. Но это может подождать до тех пор, пока они не останутся один на один. До тех пор, пока она не заговорит с ним, – если она захочет заговорить с ним.

– Храм Альбедо, – задумчиво повторил Эпло, пытаясь вспомнить, где он раньше слышал это название. Вспомнил. Захват эльфийского корабля на Древлине, умирающий капитан, колдун, державший шкатулочку у губ капитана… Уловление душ.