Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
 – Ты слишком хороший человек, чтобы тратиться на эту междоусобицу в Эмбере, защищая то, что распадается. Победить предстоит мне, Бенедикт. Я собираюсь соскоблить Эмбер и построить его заново. Я собираюсь стереть Лабиринт и нарисовать свой собственный. Ты можешь быть со мной. Я хочу, чтобы ты был на моей стороне. Я собираюсь воздвигнуть более совершенный мир с более прямым доступом в Отражения и из Отражения. Я собираюсь слить Эмбер с Двором Хаоса. Я собираюсь распространить это царство прямо через все Отражения. Ты будешь командовать нашими легионами, самыми могучими из когда‑либо собранных воинских сил. Ты…

– Если твой мир будет таким совершенным, как ты утверждаешь, Бранд, то легионы будут не нужны. Если, с другой стороны, он будет отражать душу своего создателя, то тогда я смотрю на него, как на нечто меньшее, чем улучшение, по сравнению с нынешним положением дел. Спасибо за предложение, но я буду держаться Эмбера, который уже существует.

– Ты дурак, Бенедикт, с хорошими манерами, но тем не менее, дурак, – он снова начал осторожное продвижение.

Наконец, он остановился, примерно в шести метрах от Бенедикта, сунул большие пальцы за пояс и уставился на него.

Бенедикт встретил его взгляд. Я снова проверил облака. Длинная масса их продолжала двигаться в сторону луны. Однако, я мог вытащить Бенедикта в любое время. Едва ли стоило тревожить его в данный момент.

– Почему ты тогда не подойдешь ко мне и не прикончишь меня? – произнес, наконец, Бранд. – Я же безоружен. Это будет легко сделать. Тот факт, что в жилах у нас обоих течет одна кровь, не составляет никакой разницы, не так ли? Чего же ты ждешь?

– Я уже сказал тебе, что не желаю причинить тебе вред.

– И все же ты стоишь, готовый это сделать, если я попытаюсь пройти мимо тебя.

Бенедикт просто кивнул.

– Признайся, что ты страшишься меня, Бенедикт. Вы все боитесь меня. Даже когда я приближаюсь к тебе вот так, безоружный, что‑то, должно быть, переворачивается у тебя внутри. Ты видишь мою уверенность и не понимаешь этого. Ты должен бояться.

Бенедикт не ответил, он молча слушал.

– Ты страшишься крови на твоих руках, – продолжал Бранд. – Ты страшишься моего предсмертного проклятия.

– А ты страшишься крови Мартина на твоих? – спросил Бенедикт.

– Этого ублюдочного щенка? – бросил Бранд. – Он не был по‑настоящему одним из нас. Он был только орудием.

– Бранд, у меня нет желания убивать брата. Отдай мне этот кулон, который ты носишь на шее, и вернись со мной сейчас же в Эмбер. Еще не слишком поздно все уладить.

Бранд откинул голову и рассмеялся:

– О, благородно сказано, Бенедикт! Как подобает истинному лорду королевства! Ты вгоняешь меня в стыд своей чрезмерной добродетелью! И какова же суть всего этого?

Он потянул руку и погладил Камень Правосудия:

– Этот? – он снова рассмеялся и шагнул вперед: – Эта безделушка? Если я вам ее отдам, это купит нам мир, дружбу и порядок? Она выкупит мне жизнь?

Бранд снова остановился, теперь в трех метрах от Бенедикта. Он поднял Камень между пальцами и посмотрел на него.

– Ты понимаешь всю силу этой штучки? – осведомился он.

– Довольно… – начал было Бенедикт, но голос застрял у него в горле.

Бранд поспешно сделал еще один шаг вперед. Камень перед ним ярко горел. Рука Бенедикта потянулась было к мечу, но не дотянулась до него. Он стоял теперь, окостенев, словно вдруг превратился в статую. Вот тогда‑то я начал понимать, но к этому времени было уже слишком поздно.

Все, что говорил Бранд, не имело никакого значения, это был просто отвлекающий маневр, отвлечение, бросаемое им, пока он осторожно подходил на нужное ему расстояние.

Быстрый переход
Мы в Instagram