Командир отрицательно покачал головой. Он переложил бриф-кейс в левую руку, протянул правую и нажал кнопку звонка квартиры 9Е.

Ответа не последовало.

Он нажал снова и на этот раз держал палец дольше.

Ответа не последовало.

Он взглянул на своего подчиненного.

— Боск у себя, сэр. Он никогда не выходит из дома до позднего вечера. Ему просто неохота отвечать на звонки. Он по уши в долгах, и местные ростовщики постоянно донимают его.

Командир приподнял бровь. Он снова нажал кнопку звонка и заговорил в микрофон интеркома:

— Здравствуйте, Боск. Вы меня не знаете, но я приехал с деловым предложением. Если вы впустите меня, то не прогадаете.

По-прежнему никакого ответа. Он еще раз нажал кнопку. Наклонившись к интеркому, он ясно и отчетливо произнес два слова:

— Негативные волны.

Отступив назад, он подождал столько времени, сколько могло бы понадобиться человеку, чтобы встать с кресла и пересечь комнату.

Замок входной двери негромко щелкнул. Двое вошли внутрь. Командир снова внимательно огляделся по сторонам.

— Ты жди здесь, — распорядился он.

Подчиненный занял позицию в темном углу под лестницей. Отсюда он мог наблюдать за входившими, оставаясь почти невидимым. На улице местные жители время от времени приближались к автомобилю и торопливо отходили, увидев лучевую винтовку.

Сложив руки на груди, подчиненный приготовился к долгому ожиданию.

Командир начал подниматься по лестнице на девятый этаж.

ГЛАВА 2

Отмщенье над телами павших…

Боск пошатываясь стоял у двери и смотрел на интерком, как будто аппарат мог ответить на его вопросы. Он был немного пьян. В последнее время Боск постоянно находился в подпитии. Алкоголь облегчал его страдания, притуплял страх. В последнее время Боск постоянно чего-то боялся.

У интеркома не нашлось ответов для него. Комната немного плыла перед глазами, поэтому Боск — знавший, что его гостю предстоит долгий подъем по лестнице на девятый этаж, — побрел назад и тяжело опустился в свое ветхое полулежачее кресло.

Напротив него, в дальнем углу комнаты, громко блеял включенный видеоком. Джеймс М. Уорден, выдающийся телерепортер, брал интервью у Его Королевского Величества, Диона Старфайра.

Боск отхлебнул немного джамп-джюса из треснутого бокала и сфокусировал свой нетрезвый взгляд на экране.

Молодой король отвечал на вопрос о покойном военном лорде Дереке Сагане.

— Он не был безупречным человеком, — с серьезным видом говорил Старфайр. — Но на свете нет безупречных людей. Разумеется, он совершал ошибки.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — вежливо перебил Джеймс М. Уорден. — Но некоторые могут назвать слово «ошибки» недостаточным для того, что они считают тяжкими преступлениями.

— Скажи лучше, «гнусными убийствами»! — выкрикнул Боск.

Его Величество покачал головой, словно услышав замечание хозяина квартиры.

— Лорд Саган был воином. Он поступал в соответствии со своим воинским кодексом, который, как вам известно, весьма суров. Но он с честью выполнял свой долг. Он принял участие в революции, поскольку верил, что правительство, возглавляемое моим покойным дядей, было беспомощным и коррумпированным. Оно стояло на грани распада и анархии, которая бы подвергла все народы Галактики величайшей опасности.

Когда лорд Саган обнаружил, что новое правительство президента Питера Родса ничуть не менее коррумпировано, чем старое, ему стало ясно, что он, один из немногих выживших наследников королевской крови, имеет полное право захватить власть. Но обстоятельства, судьба, Создатель — выбирайте на свой вкус — распорядились по-иному.