Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Он тоже журналист, но он заработал славу своеобразным способом, предлагая дамам из Интернета присылать ему фотографии своего таза и бедер. Он регулярно выкладывал их в Weibo, но в конце концов его поклонники, число которых увеличивалось, поняли, что все это преследовало лишь рекламные цели. Мясо пишет антиправительственные статьи и является одним из основателей «Songfandang», Партии службы доставки, которая поддерживает членов семей политических заключенных. Кроме того, он очень начитан. Так начитан, что колбасный фабрикант как-то сказал про него, что он самый умный человек из всех, кого он встречал и его собственные знания являются лишь маленькой толикой тех знаний, что есть у Мяса.

Я смотрю на лица вокруг и спрашиваю себя, сколько из них пришло сюда для того, чтобы посмотреть на звезд, а сколько оказались здесь случайно. Может быть, они зашли, чтобы купить какую-нибудь книгу?

В магазине жарко, Мясо толкает речь. Оно говорит слишком далеко от микрофона, большая часть зала слышит лишь тихое бормотание, но мы трое прекрасно его слышим – лектор, играющий роль модератора, Колбасный Фабрикант и я. А еще люди, сидящие в первых рядах. Мясо говорит о Фуко и о демократии. На одном из лиц среди публики я замечаю улыбку. Это журналист из Германии, он приехал сюда недавно и еще не очень хорошо понимает по-китайски. С ним рядом сидит ассистентка, которая переводит ему основные моменты. Потом они что-то шепчут друг другу, прикрывая рот рукой, и, когда он что-то понимает, его улыбка становится еще шире.

Мясо снова и снова говорит об одной дате. Оно не называет ее, но всем понятно, о чем идет речь, потому что четвертое июня было пару дней назад. Когда китайцы говорят о 1989 годе, они называют происшедшее не событиями на площади Тяньаньмэнь, а «лю-сы» – «шесть – четыре». Под этим словом подразумевают четвертый день шестого месяца, в который по демонстрантам был открыт огонь не только на Площади Небесного спокойствия, но и в других частях города. Тогда под гусеницы танков попали велосипедисты, машины и люди, и до многих наконец дошло, что в глазах Партии они были не союзниками, не друзьями, а угрозой.

Слова Мяса звучат гневно, но в тоже время они не кажутся четкими, его речь похожа на злобное бормотание. За ужином, на котором состоялось наше знакомство, оно рассказало о звонке из «соответствующей инстанции». Они хотели знать, с какой целью оно направлялось в Пекин, и только когда оно обещало им, что едет сюда только для того, чтобы принять участие в литературном вечере, посвященном выходу книги о путешествии, его поездку одобрили. Колбасный Фабрикант рассмеялся и сказал, что с такой проблемой он не сталкивался. Власти в любом случае посылают к нему двух сопровождающих, куда бы он ни пошел. Но в этом есть и свои плюсы. Однажды, например, его остановил дорожный патруль, и лица, следовавшие в машине за ним, быстренько объяснили бедной полиции, что лучше поскорее отпустить этого человека.

Когда микрофон переходит к Колбасному Фабриканту, его речи звучат так же грозно. Его борода ходит туда-сюда, лицо раскраснелось, а на лбу проступает пот – хотя в этом, возможно, виновата жара. Он так громко кричит в микрофон, что каждый присутствующий в комнате понимает намек на «недавний юбилей», раздаются хлопки и гул согласия. Я поднимаю глаза и вижу пожилого мужчину с хитрой улыбкой.

За прошедшие десятилетия Китай прошел длинный путь.

Я ерзаю на своем стуле, пытаясь незаметно справиться с неудобными штанами. За последние годы сидения на месте и писанины они явно стали мне жать. Я кидаю взгляд за окно. За ним виден Пекин, где-то там проходит шоссе, на другом конце которого находится пустыня. Я представляю себе эту четкую линию между голубым и коричневым на горизонте, и мне снова хочется пойти туда и посмотреть, что там, за этой линией.

Большинство лиц в зале молодые. Возникает чувство, что они пришли сюда, потому что ищут что-то.

Быстрый переход
Мы в Instagram