Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

- Спасибо. - Черт, думал ли он, что когда-нибудь будет благодарить убийцу демонов? Ну, не считая, Оливии Аэрона.

Встряхнув головой, он выкинул Экс и все остальное из головы и пошел вслед за Торином.

В конце коридора, у последней двери справа Торин остановился, испустил печальный вздох и повернул дверную ручку.

- Будь осторожен там. - Затем он отошел в сторону, позволяя Страйдеру пройти мимо него без малейшего намека на контакт.

Первым, на что обратил внимание Страйдер, был воздух. Густой и темный, он даже смог учуять запах серы ... пепла обугленных тел. И услышать звуки ... О, боги, звуки. Крики, царапающие уши, приглушенные, но незабываемые.

Тысячи и тысячи демонов танцующих вместе, создающих головокружительный хор агонии.

Он остановился в ногах у кровати, всматриваясь вниз. Амун корчился на матрасе, прижимая уши, стеная и крича. Нет, осознал Страйдер секундой позднее. Эти стоны и крики издавал не его друг. Они исходили из него. Амун молчал, приоткрыв рот в беззвучном крике, он не мог остановиться.

Его темная кожа была изодрана в клочья, эти ленты покрывала где-то засохшая, где-то совсем свежая кровь. Как бессмертный воин, он быстро исцелялся. Но эти раны ... они выглядели так, словно чуть поджив, раздирались снова.

И снова. Его татуировка-бабочка, знак его демона, когда-то обвивала его правую икру. Но сейчас она двигалась. Поднялась по ноге, расплылась на животе, разбилась на сотни крошечных бабочек, собралась в одну и затем исчезла за спиной.

Как? Почему?

Дрожа, Страйдер изучал лицо своего друга. Ресницы Амуна слиплись, словно склеенные, а глаза настолько опухли, что ему казалось, будто там спрятаны мячи для гольфа. О, боги. Тошнота скрутила желудок Страйдера, наполнив желчью рот. Он знал, что означали эти отёки, знал, что значат эти следы ногтей.

Амун пытался вырвать себе глаза.

Чтобы не видеть?

Это была последняя связная мысль Страйдера. Последнее, что он осознавал.

Его полностью накрыла тьма, ворвалась в него, заполняя его разум, поглощая его. У него же есть перевязи с кинжалами по всему телу, вспомнил он. Он должен вынуть их, воспользоваться ими. Нарезать на кусочки, ах, кого бы изрезать. Себя, Амуна. Ангелов, что за пределами этой комнаты. Весь мир. И потечёт кровь, ярко алая. И плоть будет изодрана, словно старая сгнившая тряпка, и кости расщепятся на крошечные осколки, что покроют пол, способные потревожить лишь пыль.

И будет он пить кровь и пожирать кости, но не они восстановят его силы. Нет, он будет жить криками и воплями, что вырвет силой. Он будет купаться в ужасе, упиваться горем. И он будет смеяться, ах, как он будет смеяться.

Он засмеялся, и эти жуткие крики стали музыкой для его ушей.

Поражение не был уверен в том, как следует реагировать. Демон захихикал, потом захныкал, а затем зарылся в глубине души Страйдера. Испугался?

Бойся.

Что-то сильное и жесткое обвилось вокруг его плеч и рвануло назад, вытаскивая его из пульсирующей и кричащей тьмы на свет. Такой яркий свет.

Его глаза слезились, горели. Но со слезами и огнём, образы в его голове пропали, рассыпались словно пепел. Некоторые из них.

Страйдер моргнул, фокусируя взгляд. Он сильно дрожал, покрытый потом, с ладоней текла кровь из-за того, что он выхватил кинжалы. Всё ещё сжимал их. Только он сжимал их лезвия, впивающиеся сквозь сухожилия в кости. Боль была резкой, но стала терпимой, как только он разжал пальцы, и оружие ударилось о пол.

Один из ангелов стоял позади него, другой перед ним.

Они светились изнутри, словно два солнца после долгого затмения, он боролся за каждый вздох, заставляя втянуть глоток воздуха, затем второй. Слава богам. Нет серы, нет пепла. Только запах любимой - и такой ненавистной - утренней росы. Ненавистной, потому что с таким ярким и ясным ароматом, реальность приобрела столь яркие краски.

Это то, что Амуну пришлось пережить?

Страйдер лишь слегка прикоснулся, лишь раз попробовал, а его друг страдал от мрака и разрывающих душу желаний каждый день, каждую ночь.

Быстрый переход
Мы в Instagram