И о вас, и о других девушках. Знаю все о «Флер-де-Лис» и о том, чем торгует Пэтчетт, включая и порнографию.
Эти новости Линн Брэкен приняла не моргнув глазом.
– В нескольких ваших журналах изображаются искалеченные люди: увечья и кровь подрисованы красными чернилами. Я видел фотографии тела Хадженса: он изувечен точь-в-точь как на этих снимках.
Линн по-прежнему с каменным лицом:
– И теперь вы хотите расспросить меня о Пирсе и Хадженсе?
– Да, и о том, кто рисовал кровь на фотках. Линн качает головой.
– Не знаю, кто делает эти фотографии. И Пирс тоже не знает. Он покупает их партиями у одного богатою мексиканца.
– Что-то мне не верится.
– Мне все равно, верите вы мне или нет. Хотите что-то, кроме этого? Деньги?
– Нет. Держу пари, Хадженса убил тот, кто сделал снимки.
– А может быть, тот, кого эти снимки возбуждают. Но вам-то какая разница? Я тоже готова держать пари: весь этот шум – из-за того, что у Хадженса что-то было и на вас.
– Умница. А я пари держу, что Хадженс и Пэтчетт не за игрой в гольф познакомились, и…
– Пирс и Сид собирались работать вместе, – прерывает его Линн. – А больше я вам ничего не скажу.
Очевидно, шантаж.
– И эти папки предназначались для вашего общего дела?
– Без комментариев. Я в них не заглядывала и не собираюсь.
– Тогда объясните, что произошло в банке.
Линн бросает взгляд на Хинтона – великан корчится на земле, словно раздавленная лягушка.
– Пирс знал, что свои секретные досье Сид хранит на депозите в сейфе банка. Когда мы прочли в газете, что Сид убит, Пирс сообразил, что рано или поздно полиция доберется до папок. Видите ли, у Сила были материалы и на Пирса – документальные свидетельства о таких его способах заработка, которые полиция не одобряет. Пирс подкупил менеджера банка, тот впустил нас и позволил забрать документы. Остальное вы видели.
Из ямы поднимается густой запах древесного угля.
– Что у вас с Бадом Уайтом?
Лицо Линн остается безмятежным, но он замечает, что руки ее, прижатые к бокам, сжимаются в кулаки.
– Он к этому не имеет никакого отношения.
– И все же ответьте.
– Зачем?
– Никогда не поверю, что вы просто встретились на улице и влюбились с первого взгляда.
Линн вдруг улыбается – так открыто и заразительно, что Джек с трудом удерживается от ответной улыбки.
– Мы с вами заключаем сделку, верно? Перемирие?
– Точно. Пакт о ненападении.
– Тогда объясню. Бад вышел на Пирса, расследуя убийство молодой девушки по имени Кэти Джануэй. Имя Пирса и мое он получил от человека, который знал эту Кэти. Разумеется, мы ее не убивали, и Пирсу вовсе не хотелось, чтобы вокруг шнырял полицейский. Он попросил меня быть с Балом поласковее… А теперь он, кажется, действительно начинает мне нравиться. И я очень прошу вас не рассказывать ему обо всем этом. Пожалуйста.
Что за женщина – даже умоляя, умудряется не терять достоинства!
– Договорились. Можете передать Пэтчетту: окружной прокурор намерен отложить дело Хадженса в долгий ящик. А теперь я найду то, что мне нужно, мы распрощаемся и забудем о сегодняшнем дне.
Линн снова одаривает его улыбкой, и на этот раз Джек улыбается в ответ.
– Посмотрите, что там с Хинтоном.
Линн отходит. Джек спрыгивает в яму, распечатывает верхнюю коробку, начинает копаться в папках. Папки сложены по алфавиту: А, А, Б, Б, Б… А вот и В: «Винсеннс, Джон».
Показания свидетелей, оказавшихся рядом той ночью. Какие-то добропорядочные граждане Города Ангелов видели, как пули из револьвера Джека прошили насквозь мистера и миссис Гарольд Дж. |