— Идет. Когда я вернусь, у меня будет запарка, так что назначьте на четверг или пятницу.

Положив трубку, Джонатан понял, что забыл спросить Петти, будет ли это статья для первой страницы с вынесенным на обложку заголовком. Вряд ли, решил он. Тем не менее большая статья в «Таймс» — дело не шуточное. Это еще одно подтверждение его статуса большого игрока. И что касается его, то ведь любая публикация всегда оборачивалась только благом. Так, статья о нем в «Лос-Анджелес таймс» привела к сделке о курорте в горах близ Санта-Круз. Эта покупка привлекла интерес Форбса. Когда же он приобрел еще несколько отелей на западном берегу, «Бизнес уик» приветствовала его как «восходящую звезду Калифорнии», а затем был разворот в «Форчун». И список продолжался. Он уже не уверен, что пришло раньше — успех или популярность.

Шагнув под горячий душ, Джонатан раздумывал: может ли на женщину, привыкшую быть в компании мировых знаменитостей, произвести впечатление нечто меньшее, чем передовица, вынесенная на обложку? Затем с острым приступом удовольствия он понял, почему проспал позже своих обычных шести утра: он грезил о встрече с прекрасной Андрианной. Припоминая маленькие камеи из этой воображаемой встречи, он наполнялся удивительным ощущением чувства благополучия и новой решимостью.

«Veni, vedi, vici. Пришел, увидел, победил». Он улыбнулся промелькнувшей в голове фразе. Слова Цезаря и его самого звали к оружию. Покорение Андрианны де Арте вскоре будет свершившимся фактом. Он был в этом уверен!

Одеваясь к завтраку, он увидел, как сквозь иллюминатор струилось сильное, яркое солнце. Добрый знак. Он сверил время. Пять минут девятого, а он умирал с голоду, словно провел ночь в лихорадке страсти.

Джонатан выполнил утреннюю рутину, словно был дома. Чтобы позавтракать, тело требовало движений. Он побрился у парикмахера, сходил в гимнастический зал, поплавал в бассейне, сфокусировав мысли на разработке стратегии дня. Но вместо того чтобы рассортировать приемы, которые он мог бы использовать, скажем враждебный захват, он обдумывал следующий шаг в битве за Андрианну. Вчерашний план — ожидать около ее каюты, когда она появится, оказался совершенно неприемлем. Он ругал себя за то, что подошел к ней так, будто ее охраняют мама с папой, а не вполне определенный международный конгломерат. Андрианна де Арте была непростая женщина и требовала более сложной стратегии.

Он осмотрел выставку цветов в Оранжерее и заказал отнести содержимое целой стеклянной витрины в каюту мисс де Арте. Менеджер магазина не повел и бровью. На борту «Королевы Елизаветы» все возможно, особенно когда в деле участвует богатый янки.

Когда его спросили, не хочет ли он написать записку, сопровождающую его дар, он немного подумал и решил ограничиться визитной карточкой и номером своей каюты. Крепости не берутся, если заранее сообщается о таких намерениях. Затем он вернулся к себе, чтобы наблюдать вручение цветов в свои иллюминаторы.

Часом позже он увидел, как восемь стюардов появились у дверей каюты Андрианны, мучаясь с массивным грузом. Тогда он опять уселся на диван смотреть «Даллас-видео», посмеиваясь над проделками Дуайта Рамсона. Если бы реальный деловой мир всегда был так забавен и занимателен!.. А тем временем сам с благоговением ждал телефонного звонка.

Через несколько минут в дверь постучали, и он прыгнул с дивана. Она пришла поблагодарить его лично! Неосознанным движением откинув волосы назад, другой рукой он распахнул дверь… И увидел всю восьмерку, возвращающую его цветы…

Он был разочарован и от этого злился, видя, как они расставляют цветы в каюте, переполняя ее густым ароматом. Что, черт возьми, она воображает о себе?

Но когда он порылся в карманах, чтобы дать стюардам несколько банкнот, гнев его испарился, и он улыбнулся себе. Возвращение цветов было как раз тем приемом, который был нужен — вызов! Андрианна де Арте знала, как вести игру с изысканностью.