Виктор прикурил сигарету и резко тронулся с места. Нужно было действовать как можно скорее, чтобы у Леньчика остался хоть какой-то шанс выбраться из этой истории живым.

Миновав шлагбаум, Виктор кивком попрощался с охранником и направил «девятку» параллельно Ленинградскому проспекту. На небольшом перекрестке он притормозил, дождался «зеленого» и едва успел тронуться, как в крыло «девятки» хромированным бампером въехал огромный джип «Чероки».

В последний момент Виктор попытался затормозить, но избежать столкновения не смог. Слишком уж неожиданно все произошло – он так и не понял, откуда выскочил этот чертов «Чероки». Впрочем, водитель джипа тоже успел нажать на тормоза, так что столкновение получилось не очень сильным, без членовредительства. Но правое крыло «девятки» все равно сложилось в «гармошку» и заклинило колесо.

Вне себя от злости, Виктор распахнул водительскую дверцу и выскочил на проезжую часть. Обе передние дверцы джипа тоже распахнулись.

«Братки, наверное, – промелькнуло в голове у Виктора, – ничего, сейчас разберемся…» Даже оставшись без табельного оружия и фээсбэшной «ксивы», Виктор не боялся встречи с самыми «отвязными» «быками». Бояться следовало «быкам»…

Иногда ее, правда, демонстрируют на показательных выступлениях десантники, но в таком виде, в котором провести этот прием без «поддавки» со стороны противника практически нереально.

На дамбе же все происходило всерьез, так что «запрыжка» была единственным шансом Аникеева на спасение. Вытянув правую руку и зафиксировав ее на шивороте Лени, противник облегчил задачу Аникеева до безобразия.

Этот прием тем и коварен, что защищающийся своими инстинктивными действиями работает на нападающего. Аникеев, вцепившись и правой рукой в рукав противника, вдруг прыгнул на него – вверх ногами. Промежность Лени вдруг оказалась под мышкой у противника, а тело маятником качнулось по дуге…

Это был самый опасный момент. Если бы противник просто расслабился и наклонился, Аникеев мог легко и просто свернуть себе шею. Но так устроен человек, что любое действие противника он старается заблокировать. И противник Аникеева тоже инстинктивно напряг мышцы, стараясь не поддаться на неожиданный рывок.

Это-то и было его ошибкой – он сам создал рычаг, который секунду спустя опрокинул его на спину. Будь на его месте даже полуторатонный сумоист, то и он навряд ли устоял бы на ногах. Качнувшееся по дуге тело Аникеева представляло груз, а рука противника выполняла роль усиливающего рычага.

Противник рухнул на спину. Леньчик же легко приземлился на ягодицы. Рука контуженного противника была зажата между его ног. Аникеев просто резко подался назад и с треском сломал его локтевой сустав.

Над дамбой разнесся жуткий крик. Аникеев же поспешно вскочил на ноги – и очень вовремя. «Лампасный» уже смог разогнуться и вытаскивал из-под куртки пистолет.

Леньчик в отчаянии метнулся к нему, собираясь с ходу нанести удар в голову. Но «лампасный» уже пришел в себя и ловко выставил навстречу ногу. От удара Аникеев увернулся, но время потерял. «Лампасный» уже снял пистолет с предохранителя…

Он не стал гадать, есть ли у него в патроннике патрон. Аникеев быстро оглянулся и мгновенно сообразил, что и убежать по мосту не сможет.

«Лампасный» навел на него пистолет:

– Повыдергивался, и будет! А теперь быстро на колени… Ну!

Аникеев понимал, что стрелять «лампасному» не с руки – тогда вся комедия с «самоубийством» потеряет смысл.