— Черт возьми, что происходит?! — грозно спросил Джастин.

— Эта… эта… Господи, у меня нет слов! — запричитала Даниэль. — Успокойся, малыш, успокойся!

Малыш закричал еще громче. Джастин взял его из рук матери:

— Он не перестанет плакать, Даниэль, пока вы сами не успокоитесь. Так что давайте продолжим этот неприятный разговор наедине, без зрителей. Их здесь слишком много.

Он повернулся и направился в библиотеку, на ходу поглаживая спинку сына, сразу же переставшего кричать. Даниэль последовала за мужем.

— Джастин, извините меня, но я не могу больше такого терпеть, — заявила она, закрыв за собой дверь. — Ники плакал несколько часов, пока та женщина сплетничала на кухне. А потом она заявила, что для ребенка только полезно, когда ему не дают того, чего он хочет. Иначе, сказала она, его можно испортить! Как только у нее язык повернулся вымолвить такое! Стоило мне уехать на пару часов, как моего ребенка начали мучить!

Малыш тем временем с требовательным криком потянулся за стоявшей на столе большой круглой печатью. Джастин проследил его взгляд и придвинул печать на самый край стола. Николас тут же схватил ее и засунул в рот. Джастин осторожно отобрал «игрушку» и вытер катившиеся из больших глаз слезы, а также мокрый, похожий на пуговицу нос малыша. Взглянув еще раз на сына, граф убедился, что он вылитая мать. Линтон улыбнулся жене:

— Не надо все так драматизировать, Даниэль.

— Я ничего не драматизирую, Джастин. Эту женщину надо уволить. Она не умеет ухаживать за ребенком.

— Может быть, она не подходит для нашего малыша. В других домах ею были очень довольны. У вас слишком высокие требования, любовь моя. Я не собираюсь с вами из-за них ссориться, но этой женщине надо сполна заплатить и дать хорошие рекомендации.

— Имейте в виду, что я не потерплю такого издевательства над ребенком! Он еще очень маленький! И когда меня нет дома, нянька обязана точно выполнять мои указания. Николас ни минуты не должен чувствовать себя несчастным!

Джастин был готов согласиться с женой. Ребенку действительно исполнилось только четыре месяца, но все же Даниэль должна понять, что из этого мальчика вырастет граф Линтон, и он, Джастин, не позволит ей вечно водить сына на помочах и кудахтать над ним!

Тут малыш посмотрел на отца и улыбнулся ему. Джастин сразу же позабыл все свои педагогические размышления и уткнулся носом в детскую щечку. Даниэль, с умилением посмотрев на эту сцену, на цыпочках вышла из библиотеки.

Через час она просунула голову в дверь:

— Джастин, я съезжу в Стиплгейт к Ваучерам. К ним переехала тетка, и жить стало очень тесно. Насколько я знаю, тетя Тереза очень любит детей и умеет с ними обращаться, поэтому я хочу предложить ей переехать к нам и стать няней Ники.

— Раз так, я поеду с вами, — твердо сказал Джастин, вставая со стула и передавая жене ребенка. — Возможно, эта поездка не относится к категории обычных ваших вылазок, но все же я не хотел бы отпускать вас одну.

— Хорошо, — ответила Даниэль, слегка пожав плечами. — Я положу Николаса в кроватку и попрошу Молли за ним посмотреть.

Тетя Тереза с радостью согласилась переехать в дом Линтонов и взять на себя заботу о Николасе. Домочадцы Джастина очень скоро привыкли к пожилой француженке, лишь немного говорившей по-английски. Последнее, однако, не мешало ей точно излагать свои просьбы и следить за их выполнением. Все пошло как по маслу. Николас привязался к новой няньке, Даниэль успокоилась, Джастин же был доволен, наверное, больше всех. Появление Терезы в доме положило конец бесконечным волнениям жены за ребенка во время ее отлучек и позволило ей снова начать делить с ним супружеское ложе.

Между тем новости из Франции становились все более тревожными.