И, вроде бы, тут всё понятно, — ящеры отступают, не понятно только поведение пары штурмовиков, которые, словно обезумев, так и прут вперёд.

Один уже хорошенько побит, и хотя ещё держится, но это ненадолго, пара дружных залпов, и всё, хана котёнку.

Вот «Леопард» Петровича посылает лазерный луч, попадает чётко в бронированный корпус чужой машины, следом добавляет Виталий, удивительно, но на фоне остальных он очень хорошо смотрится; стреляет метко, щиты ставит вовремя, после выстрела на месте не задерживается, меняет позицию.

Эдик тоже неплох, его «Снайпер» чётко отрабатывает по наступающим штурмам, и что самое главное, так же чётко уходит от ответного огня.

Начальник академии стреляет редко, но несмотря на это уже получил несколько попаданий, хотя времени с начала «дуэли» прошло всего ничего. И ладно бы сам попадал, так ведь нет, что ни выстрел, то в молоко. Может с машиной что-то, все же в прошлый раз досталось ей знатно, а может и с самим случилось чего, пока непонятно.

Ротмистр Семёнов позицию выбрал с правого края, поэтому его атаки для наступающих самые неприятные. Бьёт под углом, минуя щиты, и почти каждый раз достигает цели.

Но даже при всех успехах моей команды, штурмовики упрямо продвигаются вперёд. Не знаю кто сидит за пультами этих двух машин, но либо это смертники, либо просто сумасшедшие.

Пытаясь сосредоточиться на одном из них, огромном «Зевсе», почувствовал болезненный укол в затылке, первый вестник приближающейся головной боли. Значит в запасе всего-ничего, минут пять, в лучшем случае семь, потом надо отключаться.

С трудом, но взял себя в руки, и очередной разряд ударил в повреждённого уже штурмовика.

Попал хорошо, в район плеча, хоть и без каких-то фатальных последствий. Пошатнувшись, тот слегка замедлился, но почти сразу нашёл цель и разродился очередью из автопушки.

Звуков не было, но глядя как работает главное орудие чужой машины, я почти вживую представлял его глухое стаккато, слышал как шипят, извиваясь в снегу, стрелянные гильзы, и воют компрессоры системы охлаждения. Что ни говори, а в плане военных технологий ящеры далеко впереди. Наше, аналогичное по калибру орудие, так стрелять не сможет, либо ствол повезёт от перегрева, либо заклинит что-нибудь. Три, в некоторых случаях пять выстрелов, это тот максимум который из них можно выжать. А тут целых двенадцать.

Проследив за направлением атаки, а мне для этого нужно было просто подумать, не смог сдержать ругательства. Несмотря на команду, один из курсантов высунулся, и сейчас безуспешно пытался вернуться в укрытие. Ладно ещё ящер поторопился, из целой очереди попал только двумя снарядами. Один в плечо, второй в торс. Никаких щитов, разумеется, не оказалось, поэтому оба попадания пришлись прямиком по броне. И если грудные пластины ещё как-то выдержали, то руку почти оторвало.

Желание помочь понятно, но тут наглядное нарушение приказа, оставлять которое без наказания будет просто непедагогично. Ладно сам курсант, толку от него всё равно немного, но у нас и так с техникой напряг, а повреждения полученные его роботом, фактически выводят машину из строя. Когда планировал всё это действо, такого развития ситуации не предполагал абсолютно. Толком ничего не сделал, а больше половины первоначального состава потерял. Да и сейчас, непонятно что дальше будет.

Не желая усугублять, вновь обратился к «молнии», но в холостую, видимо что-то в системе периметра дало сбой. Можно было ещё подождать, запас по времени оставался, только боль в голове усилилась, и оставаться в кресле я больше не мог. Пришёл в себя, и не задерживаясь рванул к «Пересвету». Хоть и едва живой, шагоход этот мог быть сейчас очень полезен.

На одном дыхании добежав до робота, поднялся на мостик, и спустя мгновение оказался в кабине. Сел, натянул шлем, пристегнулся, и привычно «нащупав» связь с демоном, вывел на центральный экран показания радара.