– Согласен, – кивнул Барнер. – Почему бы не назначить на завтра общегородские собрания? До завтра страсти поулягутся, мы получим какие-то свежие идеи, потом опять соберемся и все обсудим.

– Звучит разумно, – сказал Мередит. – Есть возражения? Замечания?

– Только одно, – высказался Браун. – Поля следовало бы удобрить в любом случае. Даже если мы решим возвращаться на Землю, не потащим же мы обратно все эти тяжести?!

Мередит кивнул:

– Вечером разошлю инструкции. А сейчас предлагаю разойтись по местам и побеседовать с подчиненными.

Снова взявшись за список пропаж, Мередит стал более тщательно просматривать его, обращая особое внимание на те потери, которые компьютер пометил как невосполнимые. Но только он начал работать, как Эндрюс, находившийся в приемной, прервал его занятие:

– Полковник, пришел Кристобаль Перес, он хочет поговорить с вами. Говорит, что по делам совета.

Мередит скорчил гримасу:

– Он всегда так говорит. Ну ладно, впустите его.

– Есть, сэр. Э-э, мисс Оливеро и доктор Хафнер тоже здесь. Они ждут уже полчаса.

«Хафнер? Ах да, тот самый ученый, который поднял шумиху вокруг создания советов. Как пить дать, вся троица заявилась с жалобами».

– Присылайте сюда всю компанию, – вздохнул он. – Хоть время сэкономлю.

– Есть, сэр.

Он ожидал, что Перес ворвется с видом оскорбленной невинности, и был слегка разочарован. Конечно, этот мексиканец – натуральный психопат, с этим нельзя не согласиться, но на этот раз ему удалось удержать себя в рамках приличий. Кармен и Хафнер, напротив, казались встревоженными. Мередит хотел было начать приветствия с них – просто чтобы подразнить Переса, но тот с налета уперся обеими руками в письменный стол полковника, и Мередиту пришлось отказаться от первоначального намерения.

– Господин полковник, – от интонации Переса веяло холодом, – без всяких на то оснований вы держите под арестом восьмерых мексиканцев из Цереса и Кросса. Я требую их немедленного освобождения.

Мередит не сразу обрел дар речи.

– С мексиканцами, о которых вы говорите, сегодня утром случилась истерика, и в настоящее время они проходят самые обычные послешоковые процедуры, кстати, вместе с группой англичан – если это вас утешит.

– Значит, тех, кто пытается привлечь внимание общественности к некомпетентности руководства, вы тут же прячете в изолятор? В этом и заключается ваше представление о том, как нужно руководить?

Мередит устало покачал головой:

– Какого черта вы бузите, Перес? Здесь такие игры не пройдут – всем на Астре известно, что этих людей надо было привести в чувство. В половине случаев нас вызвали их соседи.

– Я пекусь только о справедливости и компетентном руководстве, – сказал Перес. – Этот инцидент, без сомнения, продемонстрировал неспособность армии защитить народ и неготовность Астры отразить нападение. Мы не получили ни своевременного предупреждения, ни разумных инструкций…

– А вы и ваш совет, разумеется, поступили бы разумнее?

– Естественно. Если бы мы обладали той властью, которую заслуживаем…

– Сомневаюсь, что можно было поступить как-то иначе, – вмешался Хафнер. – Полагаю, за последние сто тысяч лет такое, как сегодня, случалось не раз.

И Мередит, и Перес посмотрели на ученого. Перес, казалось, только сейчас заметил его присутствие.

– Что это значит? – потребовал разъяснений мексиканец.

– То самое, что мы наблюдали, – ответил Хафнер.