Вдобавок ко всему, Андрей высоко на склонах вмонтировал четыре дальнодействующих сигнальных тотема. Если любой из них среагирует, энергетическая вспышка, выстрелит в небо, в направлении ложного укрытия, давая понять всем, кто наблюдает издалека:

“Здесь произошло пробуждение силы. Сюда идти – значит искать смерть.”

Сейчас он хотел не только защититься. Он хотел – отпугнуть тех, кто может ему не только помешать, но и навредить.

Уже поздно вечером, стоя у края утёса, с которого был виден край предгорий, где располагался тот самый город, где жили обычные люди, Андрей сжал пальцы.

– Если они рискнули прийти сюда, значит что-то знают. Или догадываются. Или, что вполне возможно, что-то ищут. Что-то особенное. Эта секта не из тех, кто собирает что попало… – Подумав об этом, он посмотрел в сторону деревни – где уже начинали зажигаться огоньки, мерцая, как маленькие души. – Но если секта рискнула сюда сунуться, да ещё и такими силами, значит это происходит уже не в первый раз.

Его лицо стало каменным. Теперь ему предстояло сделать следующий шаг… Понять, что именно там произошло. Кто дал этим разумным такой подробный список потенциальных жертв. И почему среди них была та, кого они вписали как “девственницу с чистой линией Ян”. Для этого ему было нужно спуститься с гор в тот самый городок, где он уже как-то успел побывать. Но теперь ему нужно было бы быть куда более внимательным. А для этого ему было нужно более тщательно подготовить свою легенду. Мало ли с кем он там может столкнуться? Слишком уж спокойно себя вели эти разумные здесь, где их секта, по сути, просто не может иметь ни силы, ни власти. И это было странно…

– Никаких копий. Никакого змея. Ни единого намёка на Доу Лин… – Строго напомнил себе Андрей, перебирая вещи у входа в пещеру, скрытую от всех глаз. – Ты просто юноша из гор, молчаливый, бедно одетый. У тебя больной учитель – отшельник, и немного снадобий с травами на продажу.

Он тщательно сменил одежду. Простая, грубошерстная туника, затёртая до серого цвета. Поношенные штаны с заплатами, сандалии, перевязанные на скорую руку. Поверх – тёмный плащ с капюшоном, который не выделялся, не блестел, и не напоминал ни один артефакт.

В поясную сумку он аккуратно разложил десяток малых эликсиров лечения – сработанных достаточно просто, но эффективно. Травы – только местные, ничего слишком редкого. И всё – в керамических флаконах с вырезанной печатью "Чжао", подделанной под провинциального отшельника.

– А старик? – Мысленно Андрей обрисовал образ. Сварливый, сгорбленный, молчаливый, но знающий своё дело. Старик, живущий в горах уже лет сорок. Обитает в пещере на склоне одной из гор. О нём никто не слышал, потому что никому не интересно. А мальчишка ходит в деревню – за солью, за мукой, за крупой. И вот сейчас – снадобья на продажу, чтобы купить масла, муки и риса.

Немного погодя Андрей уже шёл по тропе не спеша, словно и правда никуда и не спешил. Сумка на боку казалась слишком тяжёлой, сам он немного хромал, низко опустив голову. На загорелом за последнее время лице можно было заметить даже слабый след сажи, как будто недавно возился с золой. Сильно отросшие за последнее время волосы, были припорошены пылью, а кончики неровно подстрижены ножом. Хотя, глядя на принятые здесь нравы он перестал их обрезать коротко. И стал вязать хвост. Как здесь все делали.