— Ого!

— Да, очень приличные деньги. Но, мне кажется, оно того стоит.

— Без всякого сомнения. — очень уверенно и как-то даже порывисто произнес король. — Ты сказал, что у принца есть не такая выжимка, а подробные записи?

— Да. Со слов Голицына. А ему нет резона врать.

— Предложи им миллион за копию.

— Сегодня же напишу.

— Если в этом, — он потряс тетрадью, — есть хотя бы десятая часть правды, то… Боже… Боже…

— Король Карл и принц Алекс с ужасом смотрят на европейских принцесс. Как на прокаженных. Вероятно, они прочли что-то достаточно убедительное. И если Карл фанатик-лютеранин, то Алекс очень прагматичен и рассудителен.

— Да-да. Это выглядит весьма весомо. Даже вот так… — кивнул король на тетрадь. — Но тварь, конечно, Карл изрядная. Никакого уважения к влиятельным домам.

— Солдафон, — пожал плечами Кольбер.

— Думаешь, он разобьет русских?

— Все возможно, но это не выглядит вероятным исходом событий.

— Русские понесли потери.

— Они их уже восстановили. Пехоту уже привели к полным штатам за счет обученных ранее полков. Кавалерию доведут к началу кампании. Ее с прошлого года обучали, наверстав из собственных дворян и литовских.

— Литовских? Это дворяне моего кузена?

— Да.

— И он ничего не предпринимает?

— К Петру идут только бедные шевалье, от которых в Литве один шум. Он даже доволен. Да и многое влиятельные люди. А там, у Петра, они при деле.

— А не получится так, что у Петра окажется больше голосов в сейме?

— В Литве очень много дворян. Так же, как и идальго в Испании. Десятки тысяч. А он пока держит всего три тысячи конных копейщиков, нанятых из литовских дворян. Это капля в море. Конечно, если ситуация станет выходить из-под контроля, нужно будет принимать меры. Но пока все выглядит безопасно.

— Занятно… да… может нам тоже их нанять? Впрочем, это вопрос не к вам.

— Кроме восстановления численности полевой армии русские не прекращают приготовления и иные, — продолжил Кольбер.

— Что вы имеете в виду?

— Мне удалось узнать, что в Новгород, где стоит на зимних квартирах их полевая армия, повезли тысячи стальных нагрудников и шлемов.

— В кавалерию?

— Судя по всему. Трофейные рейтарские доспехи шведов они тоже собираются как-то использовать. Не удивлюсь, если в этой кампании их уланы и карабинеры сыграют еще лучше. Они уже вкусили крови и почувствовали свою силу в натиске.

Людовик скосился на тетрадь.

— Это ведь надо, — покачал он головой. — Кобылки… Телки… Скотина… ох он скотина.

— Эту тетрадь он писал для своих нужд.

— А что, наедине с собой не нужно быть приличным человеком?

— Он же лютеранин. Можно считать, что гугенот.

— Вы считаете, что все гугеноты — вот такие свиньи?

— А вы к каждому из них в личные бумаги заглядывали? — улыбнулся Кольбер.

— Не имею ни малейшего желания, — произнес король. — Сдается мне, что я не найду там ничего приятного. А Карла, полагаю, за вот такие художества нужно как-то покарать.

— И как же?

— Предайте эту тетрадь огласке. Пусть ее начнет обсуждать свет. Со ссылкой на Карла, что де, это выкраденная тетрадь из его архива.