Миг слабости и охреневания, к которому жизнь меня не готовила, длился всего пару секунд. Что вообще может произойти за две несчастные секунды? Как оказалось, трансформация в монстра — запросто.

— Срань господня, — выдохнул я и распахнул дверь машины. — Буран, на выход!

Пёс послушно выскочил наружу, но остался сторожить меня у двери, рыча и злобно скалясь.

Я отстегнул ремень безопасности и последовал за питомцем. Откинул сиденье нивы, краем глаза наблюдая, как мой хороший приятель превращается в чудовище.

Система пришла в этот мир и, кажется, бросила невидимый кубик, решая, кто станет игроком и пойдёт обещанным ею путём силы, а кто — обратится мобом для прокачки.

Мне повезло, а Антону нет.

Я схватил с заднего сиденья тяжёлый рюкзак, отбросил в сторону. На спине он мне сейчас будет только мешать. А вот и сайга. Я стремительно расстегнул чехол, бросил на шею ремень карабина и разложил лёгкий складной приклад.

Снаряжённых магазина всего три, по двенадцать патронов. Один в сайге, два оставшихся я один за другим сунул под ремень. Разгрузка в рюкзаке, брал на всякий случай и даже не думал, что она может пригодиться.

— Ладно, Антох, последнюю проверку ты заслужил.

Меня невероятно бесит, когда люди в зомби фильмах до последнего кричат заражённым друзьям и родственникам, чтобы те очнулись, и не стреляют. Хоть и знают, что шансов на исцеление нет.

Я сейчас не знаю нихрена. И если есть хоть крошечный шанс, что Антон меняется только внешне — им нужно воспользоваться. Мало ли, как Система его изменила.

Тем более, всё, его уже не трясёт. Антон просто обмяк и уткнулся в руль лицом, едва слышно всхлипывая. Его кожа окончательно посерела, приобрела землистый мертвецкий оттенок, и висела дряблыми морщинами на иссушенных жилистых руках. Пальцы… Ох, мать твою!

Пальцы удлинились раза в два, суставы вспухли толстыми узлами. А ногти превратились в кривые, крючьями загнутые когти. Типа тигриных, из хватки которых хрен вырвешься.

Я тихо выдохнул, вдохнул. Поднял сайгу и, уперев приклад в плечо, поймал голову товарища в коллиматор. Отрывисто бросил:

— Антон. Если это ты — не дёргайся и скажи что-нибудь. Если не можешь говорить — постучи по рулю пальцами три раза. Или я нахрен стреляю, Антох. Давай.

Его плечи вздрогнули, шевельнулось ухо, вытянувшееся, как у долбанного эльфа. А потом он рванулся ко мне со звериным рыком. Ремень безопасности его удержал, кривые когти распороли обивку пассажирского сиденья.

Всё, это не человек. Ввалившийся нос, широченная безгубая пасть, истекающая пеной. И глаза — жёлтые, тускло светящиеся. Не звериные даже, нет. В них ни грамма разума, только лютая ненависть ко всему живому — ненависть сумасшедшей бешеной твари.

Мой друг мёртв.

Это не он. Мутант. Зомби.

Я мягко нажал на спусковой крючок, громыхнул выстрел, а в плечо толкнулся приклад карабина. Голова монстра мотнулась — и всё. От лба к уху протянулась чёрная полоса сорванной кожи, но череп выдержал прямое попадание пули калибра 5.45. Даже крови не было, только какая-то густая тёмная жижа.

Выстрел. Выстрел.

Я попал ему в пасть, сломав пару зубов, и в горло — тварь даже не заметила. Бешено рвалась ко мне, рыча и подвизгивая. Одновременно с моим четвёртым выстрелом лопнул ремень безопасности.

Монстр размазался в движении стремительной серой тенью. Быстро, нечеловечески быстро. Всё, что я успел — подставить карабин.

Удар сбил меня с ног. Кажется, мы пролетели пару метров, и столкновение спины с землёй выбило из лёгких воздух. Я хрипло вдохнул, плечи пронзила боль — зомби вцепился в меня когтями.