Но никто не спешил обращаться за помощью к Туровскому. Это несколько обескураживало Андрея, понижая его всегда завышенную самооценку. Но в любом случае браться за неверных супругов Андрей не собирался. В крайнем случае, а этот случай точно должен быть самым крайним, Туровский собирался взяться за написание мемуаров. Хотя бы придумать название для книги, которая в будущем станет настольным учебником для начинающих сыщиков и гордостью для потомков Туровского.

Потомков у Андрея пока не предвиделось, как не предвиделось и супруги. На данный момент место любимой девушки Туровского также было вакантно. Но как истинный мужчина Туровский считал, что у него все еще впереди, ему лишь тридцать пять лет. Мужчина в самом соку и расцвете сил, привлекательный, способный, целеустремленный и решительный. Он чувствовал жгучую несправедливость от того, что эти его качества незаслуженно остаются незадействованными.

— Может быть, — тоскливо подумал вслух Андрей, — сменить вывеску на двери? Сделать ее крупнее, ярче, завлекательнее…

Он любил поговорить с умным человеком — с самим собой.

Но неожиданно, впрочем, столь долгожданно, в его разговор вклинилась миловидная брюнетка, распахнувшая дверь и только после этого постучавшая в нее.

— Андрей Александрович Туровский? — поинтересовалась девица.

Тот кивнул.

— Сыщик? — недоверчиво прищурилась та.

Он вновь кивнул. На этот раз получилось многозначительно и гордо.

— Тогда мы к вам, — заявила девица и шире распахнула дверь.

В комнату вместе с девицей ввалилась парочка, до странности похожая друг на друга. Оба были какие-то встревоженные, неприкаянные и озадаченные.

Туровский моментально оценил клиентов. Девица-брюнетка в фиолетовом пыльнике с сумкой и туфлями в тон ему — основная в этой компании. Острый вздернутый нос указывает на твердый капризный характер, глубокие синие глаза говорят о серьезности намерений, длинные темные, прилизанные волосы с едва уловимым оттенком каштана нагло заявляют о хорошем парикмахере. Нервно прыгающие по столу пальчики хвастаются ухоженностью, золотыми перстеньками и блестящим маникюром. Безусловно, девица при деньгах, но ими не сорит, скорее, живет на то, что дает папочка.

Подруга-блондинка выглядит скромнее, спокойная джинса, незатейливый макияж. Пухлые губы, если, конечно, они натуральные, свойственны больше для мягких, податливых натур, зеленые глаза как-то неестественно дергаются… О! Туровский обомлел, да она ему подмигивает!

И срочно перевел взгляд на мужчину. Парень лет двадцати шести, недалекий, вздорный, неухоженный. Мог бы побриться перед тем, как идти к частному сыщику.

— Мы ему забыли бритву купить, — вздохнула брюнетка, ловя недовольный взгляд сыщика.

— Да, — встряла блондинка, — а эпилятором, который вырывает волоски на ногах с корнем, он бриться отказался. Попробовал и сказал, что не станет добровольно подвергать себя такой изощренной пытке.

Здесь Туровский понял, что дело будет очень даже интересным.

— Ну-с, — сказал он, — я внимательно слушаю ваш рассказ, почему господин…

— Копейкин, — мрачно вставил парень.

— …почему господин Копейкин вынужден подвергать себя мучительным пыткам.

Снежана села в кресло рядом со столом и сложила руки на груди, устремив глаза к потолку. Аленка пристроилась рядом на стуле, Василий остался подпирать плечом косяк, ни на что хорошее не надеясь. Он был против похода к частному сыщику, но подруги на этом категорически настояли.

— Я расскажу, — сказала Крошкина и нечаянно подмигнула Туровскому. Тот дернулся и затих. — Меня зовут Алена Крошкина, мне восемнадцать лет, — она поперхнулась, поймав ошеломленный взгляд подруги, — двадцать… с небольшим… большим хвостиком.