Показатель умственного развития: 218 (очень высокий)

Показатель «Английский язык как иностранный»: 657 (идеал)

Коммуникативный навык: высокий.

Прочие навыки: восточные единоборства (ай-кидо, дзюдо), фехтование, верховая езда, стрельба (пистолет, винтовка), подводное плавание, французский и итальянский языки, бальные и спортивные танцы, фортепьяно.

Психофизический тип: мезоморфный.

Темперамент: сангвиник.

Предыдущим работодателем использовалась для выполнения конфиденциальных поручений повышенной сложности.

Инициативна, самостоятельна, склонна к нестандартным решениям и риску.

Смертельно опасна в противостоянии".

Последняя фраза была жирно подчеркнута.

Вновь замигала кнопка селектора.

— Паунд слушает, — донеслось из динамика.

— Здравствуйте, полковник. Прошу извинить, что оторвал вас от коллекционного портвейна. Скажите, дружище, вы в ближайшее время в Лондон не собираетесь?

— Вообще-то не собирался, но недолго и собраться. Особенно, если дело того стоит. А оно стоит?

— Дорогой полковник, как же я смогу это понять без вашей приватной консультации. Итак, если нет возражений, в воскресенье вечером в моем клубе.

— Ох, Морвен, Морвен, умеете вы убеждать…

— Умею, — скромно согласился его светлость, уже разъединившись. — Полагаю, дарлинг, теперь дело за вами.

Он подмигнул цветной Таниной фотографии, украшавшей первую страничку досье. За окном шуршал по листьям вязов дождь.

Театр полон, ложи блещут… Нил в непривычном смокинге поднялся по лестнице, ведя под руку Сесиль. Жена была необыкновенно хороша и Нил, не скрывая восхищения, любовался и гордился ею. Сесиль чувствовала это, и возбуждение не покидало ее ни на минуту. Администратор проводил их в ложу и попросил до конца оперы не беспокоить мадам Баренцеву, потому что она в сильном волнении, и встреча с сыном может повлиять на ее психическое состояние, а это сорвет выступление. В зале было много русских. Их Нил уже научился узнавать сразу, но и парижская элита была в полном составе, что Нил отметил про себя положительно. Сердце сжалось при мысли, что милый Петипа больше никогда не переступит порог этого, столь дорогого ему зала. Нил вспомнил, как Анатоль умел слушать и видеть, именно видеть действо, творимое на сцене, как переживания студента передавались ему самому, и он учился чувствовать гениальное, и не принимать посредственность. Настроение резко упало.

— Что с тобой? Веди себя прилично, ты же не отвечаешь на приветствия, очнись! — Сесиль прошипела Нилу, улыбаясь при этом направо и налево.

— Извини, дорогая. Я задумался.

Они вошли в ложу, когда увертюра уже была в полном разгаре. Нил соскучился по родному и знакомому с детства театру. Ностальгия захлестнула его с первых звуков. Риголетто он знал наизусть. Сразу бросились в глаза декорации и костюмы, которые давно нуждались в замене, но денег у театра явно не было. Знакомые лица замелькали по сцене. Нилу они показались бесконечно родными, и слезы преступно-сентиментально подступили к глазам.

Мать на сцене он никогда и раньше не воспринимал, как что-то принадлежащее ему, а теперь и вовсе почти не узнал ее, только голос, как наркотик, проник в него полностью, и Нил почувствовал себя ребенком, которого бросили родители. Он вцепился в бархат ложи, и только прикосновение Сесиль привело его в чувство.

— Я не пойду никуда, посижу здесь. — Нил умоляюще посмотрел на жену.

— Это исключено, все хотят с тобой пообщаться. Уже всем известно, что примадонна — твоя мать. Надо, Нил, я понимаю твое состояние, но надо. Ты только улыбайся и больше ничего от тебя не требуется.

Знакомые и незнакомые атаковали их вопросами.