|
Как представить им Мабель? А она играла с ним как кошка с мышью: «Ты уже слишком старенький и потрепанный, чтобы влюбляться в такую женщину, как я. К тому же ты такой коротышка, с тобой мне пришлось бы всегда ходить без каблуков». И она кокетничала в свое удовольствие, то склоняла улыбающееся лицо к лицу несчастного коммерсанта, то бросала искрометные взгляды, то трогала за руку или за плечо — от этих прикосновений Фелисито начинал дрожать с ног до головы. Три месяца ему пришлось выводить Мабель в город, ходить с ней в кино, угощать обедами и ужинами, сопровождать на пляж Ясила и в чичерии Катакаоса, дарить подарки — от амулетов и браслетиков до туфель и платьев, которые выбирала она сама, — и только потом красавица позволила Фелисито ее навестить. Она жила в маленьком домике на севере города, рядом со старым кладбищем Сан-Теодоро, в квартале узких переулков, бездомных собак и песка, где скапливались все отбросы Мангачерии. В день, когда Мабель приняла Фелисито в свои объятия, он разрыдался во второй раз за всю свою взрослую жизнь (первый раз это случилось в день, когда умер отец).
— Почему же ты плачешь, старичок? Тебе что, не понравилось? — Никогда в жизни я не был так счастлив, — признался Фелисито, упав на колени и целуя ее руки. — До сих пор я не знал, что такое наслаждение, клянусь тебе! Ты научила меня быть счастливым, Мабелита. И уже совсем скоро Фелисито без всяких предисловий предложил снять для нее «малый дом», как выражаются пьюранцы, и положить месячное пособие, чтобы она могла жить спокойно, не заботясь о деньгах, в местечке получше, нежели эта трущоба с козами и ленивыми мангачами. Мабель удивилась, но твердо сказала в ответ: «Поклянись, что никогда не станешь расспрашивать о моем прошлом и за всю жизнь не устроишь мне ни одной сцены ревности». — «Клянусь, Мабель». Она подыскала домик в Кастилье, рядом со школой отцов-салезианцев Дона Боско, и обставила его на свой вкус. Фелисито подписал договор на аренду и заплатил по всем счетам, не споря о цене. Пособие он выплачивал аккуратнейшим образом, наличными, в последний день каждого месяца — так же как и всем служащим компании «Транспортес Нариуала». Фелисито всегда согласовывал с Мабель дни своих посещений. За восемь лет он ни разу не появился в домике в Кастилье без предупреждения. Ему совсем не хотелось обнаружить чужие штаны в спальне своей возлюбленной. А еще Фелисито никогда не проверял, чем занимается Мабель в остальные дни недели, когда они не встречались. Вообще-то, он предполагал, каким образом его подруга пользуется своей свободой, и был в душе благодарен за то, что она ведет себя осторожно, ничем его не унижая. Да разве мог он возражать? Мабель — молодая, веселая, она имеет право развлечься. Достаточно и того, что она позволяет себя любить такому пожилому, низкорослому и некрасивому мужчине. Фелисито было отнюдь не все равно — ничего подобного. Когда ему случалось издали увидеть Мабель, выходящую из магазина или из кино в сопровождении другого мужчины, внутри у него все переворачивалось от ревности. Иногда ему снились кошмары, в которых Мабель объявляла с самым серьезным видом: «Я выхожу замуж, и это наша последняя встреча, старичок». Если бы Фелисито мог, он взял бы ее в жены. Но он не мог. И не только из-за того, что уже был женат, — он не хотел бросать Хертрудис. Именно так поступила его мать, бездушное существо, которое он не помнил: там, в Япатере, она бросила их с отцом, когда сам Фелисито был еще грудным младенцем. Единственной женщиной, которую он любил, была Мабель. Хертрудис он никогда не любил, женился на ней вынужденно, из-за допущенной в молодости ошибки, а еще (может быть, может быть) потому, что Хертрудис с Атаманшей расставили ему ловушку. (Фелисито не хотел вспоминать об этой истории, потому что она причиняла ему боль, но она, словно заезженная пластинка, все время звучала в его голове. |
